Вскоре давящее ощущение и липкая, вязкая тишина пропали. Коридор на секунду погрузился в полную темноту, будто кто-то нарочно выключил свет, а затем они услышали громкий звон разбитого стекла у себя под ногами и быстрые, удаляющиеся шаги.
Лёгкие мгновенно заполнило чем-то едким и противным. Хайден обернулся — никого! Посмотрел под ноги и увидел осколки, плавающие в небольшой мутной лужице, которая стремительно испарялась, превращаясь в светло-зелёный туман.
Мужчины и шагу ступить не успели: голова закружилась, лёгкие сдавил кашель, а к горлу подкатила мерзкая тошнота.
— А дальше ничего не помню, очнулся уже в лекарском крыле.
Так вот что за звон я услышала в подземельях — кто то разбил пузырёк с концентратом сарпентуса! И этот некто использовал неизвестное всем нам заклинание, чтобы подобраться к магам и дезориентировать их.
— Теперь ты понимаешь, что если бы не мы с господином Шелли… — я не на шутку переволновалась, слушая рассказ Леона, и не смогла закончить начатую фразу.
Если бы мы нашли ректора и деканов немного позже, то их было бы уже не спасти.
Глава 26
Когда мы пришли, Аллен с де Ареоном были поглощены жарким спором. Оба что-то старательно писали на доске, смотрели записи друг друга и высказывали свои замечания.
— А мы и не ждали вас так рано, — хмыкнул Альсар, не отрываясь от черчения непонятной мне схемы.
— Мы не в тех отношениях, — смутилась я, направляясь к подоконнику, чтобы заварить всем по чашке чая.
Всем, кроме моего муженька."
"— Это только пока, — промурчал Леон, с интересом разглядывая записи на доске.
— Что означает этот знак?
Пока мужчины переговаривались между собой, я поставила три чашки на поднос и отнесла на журнальный столик.
— Чай готов!
Ректор и деканы на время потеряли интерес к доске. Аллен и Кристиан первым взяли по чашке горячего ароматного напитка, а третью я с невозмутимым лицом пододвинула к себе, и пальцы Хайдена сомкнулись на пустом месте.
— Я что-то не понял, — нахмурился Леон. — А мне?
— С этого дня мы экономим воду, — я пожала плечами.
— А пол с утра уже помыли.
— Ну Ро-о-о-за! — голосом обиженного ребёнка протянул взрослый, уверенный в себе мужчина. — Как муж я имею право на чай, приготовленный моей женой.
Вздохнув, я отдала свою чашку мужу. Первый глоток был осторожным, а затем содержимое чашки, к слову, весьма горячее, опустошили буквально в пару глотков.
— Моя жена прекрасно готовит чай, — с видом кота, дорвавшегося до сметаны, он сел на диван рядом со мной и обнял меня за плечи.
