— Между нами, их куда больше, чем принято говорить. А после того, как ты появилась, Мэди, грядет большая волна таких детишек.
— Почему это?
— Потому что многие чары отправились в Сумерки искать свою истинную любовь. Методом, так сказать, тыка.
— Серьезно? — возмутилась она, и чаросвет в ее глазах вспыхнул ярче. — И ты так спокойно об этом говоришь? Да как им не стыдно? Разве так можно?
— А что им будет? — пожал он плечами. — Если сказать чарослово, вот как Бас при вашей первой встрече, так девушки только рады будут.
Сомнительный метод, конечно. Но, как показывает ваш случай, результативный.
Бас сдержал волну вспыхнувшего раздражения. Не был бы то Монтега. К тому же он говорил правду, и Бас вовсе не гордился обстоятельствами первой встречи со своей судьбой.
— А ты? — поинтересовалась Мэди. — Тоже искал?
— Нет, — ответил Кейден, нахально ей подмигнув. — Если что, мое сердечко свободно.
— Твое сердце уже полностью занято любовью к самому себе, — фыркнула она. — Мне заранее жаль твою невесту.
— О, оракулы подберут мне самую лучшую, — заверил он.
— Как же они это сделают, если больше не видят будущего? — возразил Бас.
— Ну, знаешь, свет вспыхнет, а потом все уляжется, и на великом ковре нарисуются новые судьбы и орнаменты. Хотелось бы без всяких фатаругов, конечно. Хватит с нас потрясений. Надеюсь, моя будущая жена будет красоткой, — Кей задумался и добавил: — Рыжей. Люблю рыженьких, они обычно горячие. Как вышло, что Ронда предпочла мне этого унылого тюфяка Ларга, кто скажет? Я подозреваю, что он повесил на нее приворотный артефакт.
Иначе я не могу этого объяснить.
— А мне все кристально понятно, — заметила Мэди. — Ты и Ларг? Выбор очевиден!
— Вот и я о том же! — воскликнул Кей.
Они все препирались, а Бас оглянулся. Тень, волочившаяся за Мэди, как будто стала короче.
Он прочитал дневник Расмуса, где бедняга слепец собрал сведения о седьмом доме. Его сила была в балансе света и тьмы. Знать бы, что происходит сейчас в душе Мэди.
— Ты слышишь, что он говорит? — возмутилась она, дернув его за руку.
— И не думай, Монтега! И не мечтай! Даже если я рожу с десяток дочерей, я не отдам тебе ни одну! Даже если отбросить твои сомнительные моральные качества, ты станешь старым трухлявым пнем, пока они подрастут!
— Уверен, я буду в расцвете сил, — осклабился Кейден. — Бас, как тебе идейка?
— Отвратительно, — честно признался он. — Даже странно: у нас детей нет и в помине, а у меня кулаки зачесались пересчитать твои зубы.