Я же понимаю, что когда-нибудь мои силы закончатся и я всё-таки отрублюсь, но страшно подумать, чем это закончится, а если проснусь в кровати, то как я буду выглядеть и в каком состоянии пойду на учёбу.
— Ну пожалуйста, — протянула совсем несчастным голоском.
И знаете что? Это невыносимая демонюга вдруг стал хохотать. Вот серьёзно, засмеялся так, что можно было подумать, я анекдоты тут всю ночь рассказываю, а не трясусь всё это время от страха!
От возмущения мне очень хотелось подойти и стукнуть его, у меня тут нервы на пределе, а он ржёт!
С другой стороны, я никогда не видела его смеющимся, он даже улыбался редко, а тут вдруг столько эмоций.
— Да что смешного я сказала?
Ответа я, конечно, не получила, потому что сказать ничего он ничего не мог.
Терпение моё лопнуло, я залезла коленками на кровать и стала его трясти за руку. Надо признать, рука это была голой, потому что демон спал в одних штанах. Но в этот момент времени меня это совершенно не волновало, я хотела получить ответ.
— Да прекрати же ты смеяться, скажи мне, что я такого сказала⁈ — старалась вытрясти я нужный мне ответ, но демон насмеялся только звонче.
— Ненормальный ты, что ли⁈ Ты смеёшься, потому что мне страшно? — сдула я волосы, что упали мне налицо, и утёрла пот со лба рукавом.
— О нет! — прохрипел он в перерывах между смехом.
Тогда я просто села, скрестив ноги, и стала ждать, пока он успокоится. Можно предположить, что демон давно не смеялся и совсем отучился это делать, может быть, это откат или запоздалая истерика? Что я знаю про истерики демонов? В общем-то, ничего, поэтому стоит подождать, когда он сам что-нибудь сможет сказать, но ждать я буду тут рядом с ним!
Поэтому моя поза «лотоса» отличалась тем, что я крепко держала его за многострадальную руку.
Когда, наконец, демон успокоился хоть немного, он принял полусидячее положение, подоткнув подушку под спину, и внимательно на меня посмотрел.
— Знаешь, человечка, какими только способами демоницы не пытались пробраться в мою кровать и обосноваться в ней подольше, а лучше навсегда, но таких причин, как ты, они выдумать не смогли.
Так жалобно просить у них точно не получалось. Я даже вдруг подумал, что у меня есть сердце! Проняло! А уж как подумаю, что это человек просится ко мне поближе, так сил нет сдержаться! Обычно всё бывает наоборот. Просят отпустить очень жалобно и разрешить уйти, а ты так настырно ползёшь ко мне, что я сам начинаю за себя опасаться!"
"— Да не домогаюсь я тебя! — возмутилась я совершенно искренне.
