— Ты просишь сущие мелочи, учитывая, что никто не знает, как перемещаться между мирами, — вздохнула я и поправила волосы, чтобы в глаза не лезли."
"— Значит, обязанность осталась одна, — мрачно отозвался мой собеседник, — так что отойди и не отсвечивай.
На этом мы и разошлись по разным комнатам, так как явно пресытились обществом друг друга.
Три дня совместного существования прошли мучительно, так как нам не о чем было говорить, а, вернее, демон пресекал все мои попытки поговорить хоть о чём-то. Видимо, он всё ещё переживал, что не может попасть в свой мир.
Возможно, у него там остались близкие, но он не хочет мне о них говорить? Трудно понять по его вечно недовольной физиономии.
И вот наконец он соизволил со мной выйти.
Я была рада, с одной стороны, а с другой опасалась, чем этот выход может обернуться. А то придётся всю жизнь скрываться от агрессивных повадок этого молчуна.
Мы вышли на улицу и молча шли рядом. Через две улицы я почувствовала, что у меня даже шея ноет от напряжения, и постаралась незаметно расслабить мышцы, но руки так и чесались помассировать её.
— Слушай, человечка, а у тебя деньги есть? — вдруг повернулся ко мне демон и пристально осмотрел меня, будто только сейчас сообразил запомнить, как я выгляжу и не потерять в толпе.
— Есть немного, — неуверенно отозвалась я.
— Немного — это сколько, в более конкретном исчислении? — произнёс он чуть ли не по слогам.
— С собой два золотых.
— А в целом твоё состояние сколько составляет?
— У меня нет приданого, — отозвалась я растерянно.
Над нами будто тучи сгустились, и я почувствовала, как аура демона начинает явно преобладать.
— Уж не думаешь ли ты, человеческое недоразумение, что я в женихи к тебе набиваюсь? — угрожающе прорычал он.
— Э, не знаю, вряд ли, но я не понимаю, о каком состоянии речь? — растерянно посмотрела на него.
— Так, — протянул демон, — я спрашиваю о состоянии рода, того золота, что оставляют потомкам из поколения в поколение!
— А, так нет у меня больше рода, и денег нет.
Я живу на стипендию в академии.
Демон поперхнулся.
— Что? — только и смог он произнести.
— Ну, а что? Бабушка учредила стипендиальный фонд для меня — десять золотых.
— Высшие силы, я иждивенец на жалкие гроши человеческой студентки, — мрачно изрёк он. — Мы с тобой на эти два золотых будем одну крупу есть?
— Нет, можно и мясо по несколько кусочков.
— Если я переживу это унижение, то вот это и будет самое удивительное, — процедил он сквозь зубы.
