Но это раньше так было, а теперь у меня появился сосед, язвительный, нетерпеливый и ненавидящий весь род людской, и опять же благодаря бабуле. И я бы всё на свете отдала…
— Белла, ты что, уснула? — опять спросила соседка по парте.
Оказывается, я погрузилась в воспоминания и слегка ушла в себя.
— Нет, Ванесса, просто задумалась, вспоминаю, все ли формулы воздушных спиралей помню, а то ведь сегодня важная практическая, — безмятежно отозвалась я.
— А, тогда хорошо, а то я их знаю точно не все. Мы вчера с Тиф и Венди отправились за новыми сумочками, потом зашли в кафе, а там наследник герцога Блисторского сидел с друзьями, вот мы к ним и присоединились.
Мартин такая лапочка! Если совсем коротко, то я пришла домой поздно и очень хотела выучить что-нибудь, но уснула в обнимку с учебником, — закончила она свой совсем не трогающий меня рассказ.
— Понятно.
— Тебе совсем неинтересно, о чём мы говорили с Мартином?
— Э, пожалуй, нет.
— Но почему? Он же потрясающе богат и красив!
— Он знает что-то интересное, что поможет мне в учёбе? — приподняла я брови.
Мне бы хотелось прямо сказать Ванессе, что её Мартин невыносимый сноб, избалованный родителями донельзя, и со мной он говорить не будет, ведь у меня дома не лежит книга пэров, и я не герцогиня в не знаю каком поколении. Так что общество этого лоботряса меня нисколько не интересовало, но соседка такой речи не поняла бы.
— Опять ты про свою учёбу? Далась она тебе!
— Благодаря этому у нас прекрасные оценки, — спокойно напомнила ей.
— Ну, если так рассматривать этот вопрос, то ты права! Ну ладно, тогда давай-ка открывать книги и тетради, а то вижу я, что профессор Тривисток в прескверном настроении. Да и кто бы не расстроился.
— О чём ты? Кто его расстроил? — удивилась я.
— Тьфу, всё забываю, что ты ничем не интересуешься кроме своих учебников. Сын лорда Касинхофа расторг помолвку с его дочерью, и весьма некрасиво. Был грандиозный скандал, так что сама понимаешь, радоваться он не будет.
Тем более, он понимает, что все в курсе этой ситуации. Так что на занятиях сидим тихо и дышим через раз, — прошептала она и уткнулась носом в учебник, будто самая прилежная ученица.
Вот тебе и не суйся в светские сплетни.
На практической профессор и вправду придирался к каждой мелочи, но меня похвалил и даже чуть помог, отчего всеобщей любви ко мне не прибавилось, поэтому после занятий я очень резво устремилась к дому.
