- Ясно! – пробормотала я. – Ты ведь говоришь о Бартене Мунсене, не так ли?
- Бартен Мунсен, ректор факультета Темной Магии, единственный Темный архимаг на весь Астор. Я была влюблена в него почти три года, и, похоже, с тех времен ничего не изменилось.
- Эльга… – выдохнула я беспомощно.
Мне было ее жаль.
К тому же после ее слов я окончательно утвердилась в мысли, что любовь совершенно не подходит Темным ведьмам, даже если в них присутствует Светлый дар! Куда больше всем этим сердечным терзаниям я бы предпочла иметь ясную голову на плечах и твердую почву под ногами.
- Я не понимаю, что мне теперь делать, – добавила Эльга. – Вернее, что я делаю на Отборе, потому что мне совершенно безразличен принц Айдар!
***
Это было вчера, а сегодня я видела, как Эльга косилась на Бартена, который ее совершенно не замечал, и искренне сочувствовала девушке. К тому же архимаг – вот кто его просил?! – решил еще и к нам подойти. Взглянул удивленно на Черныша, которого я решила взять с собой на чудесный остров, а теперь пес норовил играючи вцепиться в мои юбки.
- Ну же, прекрати! – шикнула я на собаку. – Архимаг Мунсен… – присела в книксене.
- Лиррит… Эльга Виммер! – галантно поклонился архимаг, и подруга выдавила из себя подобие улыбки. – Желаю вам удачи на третьем испытании! И, вот еще, будьте осторожны! – почему-то добавил он.
- Спасибо, лорд Мунсен… Мы обязательно будем! – быстро произнесла Эльга, затем подхватила меня под руку и потащила к кораблю.
То же самое пыталась сделать и Тесса – похитить Соню из общества прилипчивого молодого придворного, которого я где-то уже видела.
Ах да, тот самый светловолосый красавец, с кем Соня разговаривала на Охоте! Вернее, это он с ней разговаривал, а девушка по привычке смотрела в землю, иногда косясь в сторону молчаливого принца.
Айдар тоже смотрел, как десять его невест погрузились на корабль. Я еще раз взглянула на него, замершего на пристани, после чего решительно отправилась на другой борт фрегата.
Помахать принцу на прощание? Обойдется!
Пусть Светлые этим занимаются!..
И они делали это столь активно, что у некоторых, подозреваю, должны были вот-вот прорезаться крылья!
Я же долго смотрела на море, пытаясь запомнить, отложить, напитать свою память этим великолепным зрелищем – убегающей за горизонт сине-зеленой водной гладью, с пляшущими на ней солнечными бликами, и бескрайним небом, где-то далеко-далеко подернутым белыми пуховыми облаками.
