Конечно же, я все равно их улавливала, и Темной магии мне бы хватило на любое, даже самое сложное, самое изощренное заклинание, но… С каждым километром на Восток усиливались ненавистные мне Светлые вибрации, из-за чего я ощущала себя потерянной.
Подозреваю, Иден это почувствовал и с привычной своей обходительностью пытался меня успокоить. Частенько ехал подле меня, хоть я его и не просила, и заговаривал мне зубы. Рассказывал о своей учебе и глупых проделках в стенах столичной Академии Магии, которую закончил семь лет назад вместе с лучшими друзьями – Томасом, Армундом и Эскилом.
Его истории вызывали у меня улыбку, и я даже порывалась рассказать ему о своем обучении в Обители. Но передумала.
Ему не стоит знать, кто я такая. Никому не следует знать!
Вместо этого спросила, почему он не пошел на Высшую магию, ведь Дар позволял… Оказалось, его семья и обязательства не оставили ему выбора. Он попросту не мог потратить еще три года на учебу! Поэтому вместе со своими друзьями ограничился лишь пятилетним курсом Общей Боевой Магией.
За время учебы они стали слаженной Четверкой. Когда в столицу дошли вести о засевших на Кровавом Перевале разбойниках, маги тут же поспешили на Запад, но уберечь Йоханну от жуткого плена не удалось.
Но теперь в столицу они везли уже другую Избранницу.
О своей семье и обязательствах, заставивших его бросить учебу, Иден рассказывать мне не стал. Вместо этого тут же перекинулся на меня. Где я родилась? Кто меня вырастил? Где научилась Темной магии? Ведь я – Высшая, не так ли?.
. По-другому никак и не объяснить то, что спасла Йоханну, а потом и остальных на Кровавом Перевале!
В ответ я старательно отмалчивалась, выслушивая фантазии Идена о моем происхождении. Он не только считал меня дочерью лорда Смарена, но и сделал куда более смелое предположение. Быть может, я училась в Тройемме, что на землях лорда Воллена, где находилась единственная на Западе Академия Магии? Нет, тоже не складывается, там ведь преподают только Светлую Магию!
На третий вечер, когда мы остановились на ночь на очередном постоялом дворе, а Иден раздобыл для меня миску самой сладкой, самой большой из виденных мной до этого клубники – в холодном, продуваемом ветрами, но таким суровом и прекрасном Норберге она попросту не вызревала.
Так вот, съев несколько ягод, я согласилась выйти с ним на улицу, и там, глядя на звезды, почему-то призналась, что меня все же интересует Светлая магия.
Я бы хотела ее изучать, сказала ему.
- Неплохо! – одобрил он.
