- Те, кто был на острове, все вышли, – сообщила ей. – Больше никого не осталось! Только Черныш мой где-то потерялся… Но он вернется, обязательно! Этот пройдоха все время прячется, когда становится жарко.
А затем я тоже пошла на пляж и долго смотрела на море. Очень долго.
Вернувшаяся Эльга принесла мне воду в кувшине, прихваченном из хижины. Сказала, что по дороге на холм они нашли и обезвредили несколько глупых магических ловушек. Уговаривала меня поесть, но мне не хотелось. Мне ничего больше не хотелось!..
Откуда-то прибежал Черныш.
Ластился, заглядывая мне в глаза, махал хвостом, словно он во всем виноват.
Но я знала, что виноват не он. Во всем виноваты люди! Те, кто называли себя Светлыми, но жили с ненавистью в сердце к нам, Темным.
А затем был корабль, и много народа, и встревоженные голоса. Меня искали, звали. Подходили, пытались куда-то увести, но я не далась. Сказала, что если кто-то меня тронет, то останется на этом острове навсегда, разделив участь фанатиков из «Карающей Длани».
Так и сидела на берегу.
Ждала того, кто сможет вернуть мне душевное равновесие, потому что самой у меня не получалось.
Дождалась.
Но сперва подошел Бартен Мунсен, сел рядом на золотистый песок. Темный архимаг тоже что-то говорил, обещал... Заверил меня, что умрут все, кто причастен к заговору, причем от его собственной руки. Затем встряхнул меня за плечи, заявив, что пора уже возвращаться к жизни.
Но я не хотела… Вяло его оттолкнула, заявив, чтобы он катился к Темным чертям.
Разозлился. Сорвал с пальца кольцо, сунул мне в ладонь.
Я смотрела на черный опал, чувствуя, как едва уловимое магическое излучение колет руку. Надо же, а я так и не научилась заговаривать камни!..
Тут архимаг заявил, что так дело не пойдет. Надел мне кольцо на палец, сказав, что таким образом он всегда узнает, если я снова вляпаюсь в неприятности. Хотел добавить что-то еще, но вместо этого почему-то поднялся и ушел и даже не попрощался.
Оказалось, его место занял тот, кого я так долго ждала. И меня тут же притянули к себе, а я счастливо вздохнула, уткнувшись в крепкое мужское плечо.
- Это были самые страшные два часа в моей жизни! – признался Айдар, сильнее и сильнее прижимая меня к себе, делая больно. – Когда мне сказали, что кто-то из Избранниц ранен, а кто-то может быть убит, то… Я все время думал о тебе, Лиррит! И картинки, которые рисовало мне сознание…
- Глупый! – покачала я головой, улыбнувшись его подмышке. – Ты ведь знаешь, что меня так просто не убить.
