Недавно она повстречалась с одним магом-стихийником, который здорово окатил ее водой и теперь девушка пыталась покорить себе эту изменчивую непокорную стихию. Вода никак не хотела собираться в нужную форму, чародейка зло рыкнула и ударила кулаком по песку, во все стороны полетели ошметки ракушек и мелкие рачки.
— Чем тебе песок не угодил? — насмешливо поинтересовался Ланселот, он уже довольно давно наблюдал на ней.
— И давно ты тут стоишь? — не оборачиваясь, спросила в ответ Мира и забросила за спину небрежно заплетенную косу.
— Достаточно долго, — обтекаемо ответил рыцарь, подошел и сел рядом с ней.
На нем были только простые холщовые штаны, закатанные до колена, остальными предметами одежды Ланселот пренебрегал — людей-то все равно вокруг ни души — кожа его стала бронзовой от загара, а темные волосы выгорели и из черных превратились в темно-каштановые.
На берег набежала большая волна и окатила их обоих по пояс. Чародейка резко вскочила, и недовольно скривившись, тряхнула подол теперь мокрой длинной рубахи, надетой на голое тело.
Тонкая ткань тут же облепила соблазнительные ножки. Ланселот окинул их оценивающим взглядом и ухмыльнулся. Мира закатила глаза и с внезапной яростью бросила в сторону моря сноп искр с кистей. Вода забурлила, а через пару секунд полностью успокоилась. Небольшой участок моря, радиусом шагов двадцать, стал гладким как зеркало, вокруг же продолжали набегать высокие волны. Волшебница недоуменно уставилась, на случайно сотворенные чары. Спонтанную магию, особенно в собственном исполнении она очень не любила.
— Всего-то и нужно было разозлиться, — лениво протянул Ланселот, ложась на горячий песок.
— Возможно, — пробормотала в ответ Мирослава, подошла ближе и осторожно потрогала рукой водную гладь. — Проблема в том, что я не смогу это сознательно повторить.
Чародейка сжала правую руку в кулак и разрушила чары, под ногами снова заплескалось море. Мира досадливо поморщилась и пошла к их импровизированному жилищу.
Вечер выдался тихий и ясный. Тоненький серп растущей луны, еще слабо светил, и весь небосвод был усеян яркими звездами, прямо посередине сияющей белой полосой раскинулся Млечный путь.
Мирослава глубоко вдохнула соленый влажный воздух и вскинула голову наверх, тихий легкий ветерок ласково затрепал ее пепельные волосы.
— Мира, а наш ужин не сгорит? — спросил Ланселот.
Он шел с большой охапкой дров из ближайшей рощицы.
— Точно, ужин, — вспомнила чародейка.
Девушка вернулась к костру, над которым в котелке бурлил суп.
