— Я составила список самых вероятных, это около сотни. Если хочешь, могу распечатать.
— Не трудись, это бесполезно, — закусив губу, бросила Мира и нервно побарабанила пальцами по столешнице.
— Странно и трубку не берет, — удивленно протянул Антон.
— Что-то случилось! — в глазах Ланселота появилась тревога. — Нужно съездить проверить.
— Ну, конечно! — неожиданно воскликнула Мирослава и буквально упала в кресло. — Как я раньше не догадалась!
— В чем проблема?
На лице Механика застыло непонимание, в комнате воцарилась тишина, и все уставились на чародейку.
— Вчера, когда нас схватили, я думала, что они просто решили взять пленного ради информации, потом когда обнаружила на ней следящее заклятие, я начала подозревать, что она нужна им не только для этого, а теперь я в этом уверена!
— Для чего же она им нужна тогда, по-твоему? — спросил Ланселот.
— Чтобы замкнуть девятый круг! Не знаю, чем она такая особенная, но, видимо, что-то в ней есть, раз решились похитить прямо у меня из-под носа.
— Надо ее вытаскивать, — рыцарь спохватился и накинул на плечо перевязь с мечом.
— Ни в коем случае! — хором выкрикнули Шеф с Мирославой.
— То, что именно она будет ключом, значительно облегчит мне задачу, — добавила чародейка. — Так что спасать ее будем, уже в самом конце.
— А если ты ошиблась? — тихо спросила Аня.
— Значит, ошиблась, — жестко отрезала Мира, вокруг ее рук всего на секунду взвихрились серебряные искры.
***
Лиляна очнулась в абсолютно темной комнате, лежа на чем-то твердом, неровном и очень холодном.
Девушка поерзала и попыталась подвигаться. Это у нее получилось с некоторым трудом — руки и ноги были скованны цепью. Изо рта облачком вырвался пар, Ляна поежилась. В камере, а это не могло быть ничем, кроме камеры, витало какое-то странное зловоние. К неприятным запахам судмедэксперту было, конечно же, не привыкать, в морге и не такого нанюхалась, но у этого была странная и весьма неприятная особенность — к нему было невозможно принюхаться. Ляна с некоторым трудом приняла позу сидя и поджала колени к груди, зубы начали тихо клацать от холода.
Внезапно в коридоре послышались тяжелые шаги, затем лязгнул засов на двери и в проеме появился тот самый мужчина в кожанке. В одной руке он держал фонарь, а в другой — миску.
— На, поешь, — сказал он, ставя еду на пол. — Не Бог весть, какой деликатес, но хоть не сдохнешь.
— А с чего ты взял, что я вообще хочу жить? — медленно поднимая на него глаза, спросила Лиляна.
