— Беги за конем! Я задержу! — рявкнула чародейка, и мужчина почему-то не осмелился ей перечить, в ее глазах начал разгораться колдовской сине-зеленый огонь.
Стражники были все ближе, а рыцарь уже почти достиг конюшни. Хлыст в руке девушки стал казаться живым. Первого кто к ней сунулся, она хорошенько огрела по рукам, тяжелая шиповатая плеть оставила глубокие кровоточащие раны. На секунду все замерли, Ланселот таки добежал до конюшни и бросился к первому попавшемуся более менее сильному жеребцу, в лошадях он разбирался и определить нужное животное ему было совсем несложно.
Седлать коня было некогда, поэтому он вскочил на гладкую мускулистую спину, схватился за гриву и пнул лошадь по бокам. Жеребец встал на дыбы, после чего понесся галопом прочь.
Стражники бросились на чародейку все разом, тут-то ей и пришлось применить свой дар. Энергия тугой струей покатилась по ее руке и направилась в хлыст. Оружие окрасилось в ярко-зеленый и стало длиннее на полтора метра. Некоторые стражники тут же попятились и принялись креститься.
— Не поможет вам тут ничем Бог! — яростно закричала Мирослава и взмахнула своим светящимся хлыстом.
Ланселот видел, как она прямо стояла на широко поставленных ногах, ее хлыст засиял, а потом она взмахнула им и ударила по страже. Сильные мужчины, защищенные не самыми плохими доспехами, упали на землю замертво. Рыцарь погнал коня к чародейке. Из дверей тюрьмы уже выбегало подкрепление, а охрана ворот готовила контратаку.
— Скорее прыгай! — крикнул он, подскакивая к ней и протягивая руку.
Девушка схватилась за руку, подпрыгнула и ловко заскочила ему за спину.
— Скачи к дальней стене! — приказала она, обхватывая его за талию левой рукой, а правую выставляя перед собой.
— Что?!
— Скачи!!!
В ее голосе было столько силы, что Ланселот уже в которые раз за сегодняшнюю ночь беспрекословно подчинился ее приказу и погнал коня во весь опор к дальней стене без расспросов.
Когда до стены оставалось всего ничего, с правой руки волшебницы сорвался сноп серебристых искр.
Они врезались в стену и та с грохотом обрушилась. Конь встал на дыбы, Мирослава чудом удержалась на его спине, но Ланселот был опытным наездником, быстро усмирил животное и погнал его вперед. Стража за их спинами упала на колени и принялась читать молитвы.
В лицо Мирославе ударил свежий горный воздух, она глубоко вздохнула и расхохоталась, по ее щекам потекли слезы счастья. Ланселот тоже улыбался, никогда в жизни он еще так не радовался свободе.
