Двадцать лет в тюрьме все-таки сказались на ее даре, колдовать стало значительно сложнее. Однако уже через минуту края раны стали затягиваться, а накопившийся гной, сочащийся по краям, девушка быстро вытерла своей мокрой тряпочкой.
Мужчина стал приходить в себя, когда Мирослава, обливаясь потом, заканчивала лечить последнюю рану. Он тихо застонал и приподнял голову. Девушка закончила лечение и тяжело опустилась на пол рядом с ним.
Мужчина же тяжело поднялся и сел напротив нее. В своей жизни он видел много девушек — красивых и не очень, умных, добрых, злых, капризных… но такой… такой он еще не встречал.
Сидящую перед ним женщину никак нельзя было назвать красивой. Глубоко запавшие глаза, острые скулы и подбородок, бледная кожа, спутанные грязные волосы и вонючая рваная одежда на костлявом маленьком теле. Но, несмотря на это все, он увидел в ней силу. Внутреннюю силу и несломленный дух, полыхавшую огнем в ее удивительных лазурных глазах.
— Спасибо, — негромко поблагодарил он. — Я — Ланселот.
— Мирослава, — представилась девушка, у нее был необычный акцент.
— За что тебя так?
— Напал на стражника, хотел сбежать…
— В одиночку отсюда не сбежать, — горько усмехнулась Мирослава и покачала головой.
— Ты пробовала?
— Два раза. Оба раза я добиралась до конюшен и не успевала сесть на коня и ускакать прочь из этого ада.
— Сколько же ты здесь уже? — удивленно спросил мужчина.
— Тебе надо поспать, чтобы восстановить силы, — пробурчала в ответ девушка и уползла в свой угол.
Ланселот недоуменно посмотрел на нее, но спорить не стал и принялся оглядываться в поисках места для спанья.
Мирослава какое-то время наблюдала за его поисками, затем недовольно пробормотала:
— Соломы нигде нет, я всю стащила себе, но если хочешь, можешь лечь рядом. Теплее будет.
— А даму не смутит, то, что нам придется спать рядом? — неожиданно спросил мужчина.
Мирослава посмотрела на него как умалишенного.
— Даму хах! О том, что я женщина тут помнит разве что Вильям. Так что меня нисколько не смутит твое общество.
— Тогда с удовольствием приму ваше предложение, — галантно согласился Ланселот и принялся стаскивать рубашку.
Заметив, что девушка недоуменно смотрит на него, он виновато заулыбался и принялся быстро тараторить:
— Нет, нет! Это не то, что вы подумали! Я просто хотел переодеть сорочку, чтобы спина была закрыта, а то холодно.
Волшебница ничего не сказала, молча улеглась на солому. Закончив переодевание, мужчина лег рядом, прижавшись обнаженной грудью и животом к ее спине.
