Ланселот достал бинокль и какое-то время высматривал результаты ее выстрела.
— Ты попала, поздравляю, — сообщил он. — Правда попадание не совсем точное, ты снесла ему только часть головы и если это что-нибудь живучее, то оно было бы еще живо. Попробуй еще разок.
Ляна закатила глаза, передернула затвор и снова прицелилась. На этот раз она попала точно в цель.
Домой рыцарь вернулся только к вечеру. В квартире играл блюз и слышался аромат свежеиспеченного медовика. Ланселот быстро разулся и не переодеваясь помчался на кухню.
Мирослава сидела за столом, поджав под себя правую ногу, пила чай и уплетала уже явно не первый кусок медового коржика.
— М, привет, — с забитым ртом поздоровалась она. — Тебя где носило?
— Я гулял, — почти честно ответил Ланс.
— Ясно, — с недовольной гримасой буркнула чародейка и положила недоеденный кусок на стол. — Садись, чай я налью.
— Ты божественна, — в порыве чувств воскликнул мужчина и помчался в ванную мыть руки.
— Угу, как же, — проворчала себе под нос волшебница, наливая в чашку заварку.
— Ты сегодня опять не почтишь меня своим вниманием? — язвительно поинтересовался Ланселот, надпивая чай.
— В каком смысле? — нахмурилась Мира.
— Спать опять на диване будешь?
— Если кто сегодня и будет спать на диване, так это ты. У меня шея затекла в прошлый раз, — ответила волшебница и усмехнулась.
Англия, г. Ливерпуль, 1701 г."
"Никто не обратил особого внимания на троих всадников, неожиданно соткавшихся из кусков тумана в разных частях города. В Ливерпуле было холодно и мокро, океанский бриз нещадно задувал под одежду, заставляя редких путников, ежится и горбится в седлах от холода.
Мирослава спешилась у таверны «Рыжий ирландец», которую держал какой-то старый знакомый Лоэгайре, и сбросила с головы капюшон плаща. Недовольный тем, что ему пришлось выйти на улицу в такую погоду, мальчишка-конюх без всякого энтузиазма получил свой пенс и забрал поводья коня. Чародейка толкнула тяжелую дубовую дверь и вошла в душное теплое помещение главного зала.
— Добрый вечер, — обратилась она к хозяину, который и правда был ирландцем, рыжим как апельсин с огромными кривыми зубами.
— Добрый вечер, красавица, — радостно воскликнул трактирщик и всплеснул руками.
— Лоэгайре уже здесь? — без всяких предисловий спросила Мира.
— Да, приехал минут десять назад, я ему дал его любимую угловую комнату, а другу его — соседнюю.
— Вы не могли бы подсказать мне номер комнаты? — как можно вежливее попросила волшебница.
