— Доброе утро, — мило улыбаясь, и с фальшивым смущением отводя глаза от полуголого мага, мелодично поздоровалась она. — Тот ваш прибор показал, что вы ночью прибыли в замок, вот я и решила приготовить вам завтрак.
В этот момент в постели зашевелилась Мирослава, она резким движением откинула на другую сторону свою копну волос, что-то недовольно пробурчала себе под нос и перевернулась на спину.
— А! — вскрикнула служанка и от неожиданности выронила поднос, во все стороны полетели осколки посуды и ошметки завтрака.
— Ты кто такая?!
— Черт, Гайре, какого дьявола здесь происходит? — морщась от яркого света, проворчала чародейка, садясь в кровати и плавным движением руки, возвращая содержимому подноса целостность.
— Она, что тоже… — пролепетала девушка, чуть не задевая поднос с уже целой посудой и едой, ногой.
Мирослава закатила глаза и саркастично скривила губы.
— Мирослава, это моя служанка Камилла. Она присматривает за замком, когда меня нет, — почесывая бровь, подал голос Лоэгайре. — Камилла, это моя боевая подруга Мирослава, она тоже маг, прошу тебя относиться к ней подобающе.
"
"— Но… как… — служанка все еще не могла сказать ничего внятного. — Вы не предупреждали, что приведете гостей, — наконец, выдавила она из себя.
— Я и сам не знал, — пожал плечами маг и легкомысленно усмехнулся. — Принеси нам завтрак на двоих на террасу.
Камилла замерла на пороге с подносом в руках, не в силах оторвать взгляда от вальяжно развалившейся в постели Гайре Миры и беспомощно хлопала ресницами.
— Ступай! — немного раздраженно прикрикнул на нее маг, повелительно махнув рукой в сторону двери.
— Да-да, конечно, — спохватилась Камилла и мигом исчезла за дверью.
Как только девушка вышла, Мирослава разразилась хохотом.
— Зачем тебе служанка? — все еще давясь смехом, спросила она.
— А чтоб не скучно было.
Лоэгайре, наконец, справился с пуговицами и надел синий бархатный камзол.
— Ты с ней спал? — прищурилась чародейка.
— Боже упаси! — всплеснул руками маг. — Ты, что ревнуешь?
— Боже упаси! — удивительно похоже копируя его, воскликнула девушка.
— Она влюблена в тебя по уши, а зная твои пристрастия к сердобольным девицам….
— Просто, чтоб ты знала, — Гайре подошел к кровати, наклонился к Мирославе, его лицо стало необыкновенно серьезным. — Я не был ни с одной женщиной с той самой ночи в Мадриде.
— Тридцать семь лет?! — удивленно воскликнула чародейка. — Серьезно?
— Совершенно, — по слогам прошептал маг и легко поцеловал ее в губы. — Одевайся.
