— Мы поедем, — сразу же согласился Ланселот, ему было дико интересно о каком казино идет речь."
"Тимофей запрыгнул в свою «Ниву» и понесся сломя голову к городскому моргу № 1. На месте они были через пять минут. Перед зданием уже собралось немало народу, большая часть из них были родственники, которые пришли за своими умершими. Из окон морга слышалась громкая игра на баяне. Два судмедэксперта и Ланселот подбежали поближе, окна в секционном зале были открыты, и перед ними раскинулась удивительная картина.
На железном пустом столе для трупов сидел слепой музыкант, сейчас яро раздувающий меха своего инструмента. Под его веселую озорную музыку посреди зала среди столов с трупами плясала толпа ярко одетых цыган, а посреди всей это вакханалии на стуле восседал пьяный Коба и разбрасывал вокруг себя мелочь, которую тут же собирали цыганки. Родственники наблюдали за всем происходящим с вытянутыми лицами. Тимофей что-то прорычал, помчался к дверям, по пути схватив лопату, которую кто-то прислонил к стене.
Судмедэксперт ворвался в секционный зал, разъяренный как тысяча демонов и дико проорал:
— Вы щас тут все, нах, останетесь!!!
Цыгане ретировались первыми, уже через полминуты в зале не было никого в цветной юбке, музыкант перестал играть, слез со стола и попытался найти выход, но из-за своей слепоты постоянно натыкался на столы, баян отзывался на удары жалобными звуками. Тимофей не стал трогать баяниста, и весь свой гнев обратил на санитара. Тот вмиг протрезвел, вскочил со стула и помчался прочь из зала.
Выбежав из здания морга, он побежал в сторону больничного комплекса, за ним с воплями «Стой, сука!!!» помчался судмедэксперт с лопатой. Коба не пробежал много, буквально через двадцать метров он споткнулся об бордюр, упал и сломал себе ногу. Тимофей быстро догнал его и принялся бить лопатой и отчаянно материть. Коба выл от боли и как ненормальный орал:
— Харе лупить, сука, у меня производственная травма!!!
Минут через пять Тимофей успокоился, перестал бить санитара и отошел от него.
Из травматологического корпуса уже спешило двое медбратьев с носилками, чтобы унести Кобу. Опешившие от происходящего родственники, тихо переговаривались у забора, Ляна же с Ланселотом с трудом сдерживали приступы истерического смеха.
— Извините, — пробурчал, подошедший судмедэксперт, отряхивая с себя пыль. — Достал уже со своими выходками. Пойдемте, покажу ваши трупы, а потом займусь родственниками.
