Получил он это погоняло давно, еще когда мотал свой первый срок на Колыме.
Я встал из-за стола.
– Доброго здоровьечка, пан Дмитро.
– И ты не хворай, – басом ответил Хохол.
Пожал мне руку и уселся за стол. Обычно он говорит по-украински, чтобы не выходить из образа, но иногда забывается и в его речи проскакивают русские слова, а то и «феня».
Я подвинул в его сторону конверт.
– Это вам.
Конверт тут же исчез под широкой, словно лопата, ладонью Хохла, но класть его в карман он не спешил.
Следующую минуту Хохол внимательно изучал меня из-под своих густых бровей, способных составить реальную конкуренцию брежневским.
– Расскажи мэни ще раз, як усе пройшло?
– С деталями рассказать?
– А хоть бы й так.
Несмотря на спокойный, даже несколько отстраненный вид Хохла, я почувствовал напряженность в его тоне, и это мне не понравилось. Вот только в чем дело? Я начал свой рассказ. Хохол слушал, не перебивая, продолжая изучать мое лицо, словно видел его в первый раз.
– Вот в принципе и все…
– Усе?
– Ну, я еще, когда прилетел, позвонил в ту гостиницу, в которой останавливался.
– И що?
– Администратор мне сказал, что ко мне под утро приходили мои друзья, которые очень расстроились, узнав, что я уже выписался.
– Друзи, значит? Хм…
– Да в чем дело? – не выдержал я.
Хохол погладил свою гладковыбритую макушку.
– Позвонил мне вчера Войтек. Криком кричав, що ты обчистил сейф, а мы так не договаривались…
– Да не брал я, Опанас! Это жена этого коллекционера, я ж тебе уже рассказывал по телефону, когда прилетел…
– Да погодь ты, – недовольно скривился Хохол.
– Нэма у него ниякой жены.
– Как нет?
Я потрясенно откинулся на стуле. Черт возьми, еще не хватало, чтобы Опанас заподозрил меня в том, что я хотел его кинуть!
Я глянул на него исподлобья.
– Ты что, не веришь мне?
– Вирю не вирю… – скривившись, отмахнулся Хохол. – Як кажуть москали: «Доверяй, но проверяй!» Писля того дзвинка Войтека я сам позвоныв в Варшаву до своих хлопцев.
– И что они выяснили? – спросил я.
– Шо приводив твой лох-коллекционер перед своим отьездом куйбиту одну.
Очень уж вона под твое описание подходит. И то, що к тебе «друзи» потом приходили, тоже мэни россказали.
– Но ведь она знала код! Это получается…
– Получается, що кинула вас всех та зараза. Хлопцы там пробили – за ней не одно разводилово висит. Я снова позвонив до Варшавы.
– И что ты поляку сказал? – хмуро спросил я.
– Сказал Войтеку, чтоб они там сами со своими местными курвами разбыралысь.
Я облегченно вздохнул.
