Ты все равно не поймешь.
«Понимаю, Коля, ох как я тебя понимаю».
Мы вышли из бара, и я усадил шатающегося здоровяка в такси.
– Серега, слышь, там это… Ты деньги не забрал, – сказал Коля, в очередной раз доказывая свою порядочность.
– Потом, Коля, потом.
Я заплатил шоферу и назвал адрес. Посмотрев вслед удаляющимся шашечкам такси, я закурил и пешком отправился в гостиницу. На душе было пакостно."
"Получается, Катя с самого начала планировала совершить кражу. Как иначе объяснить поддельные документы? А моя десятка? Мне было не столько жаль денег, сколько обидно из-за ее обмана.
Все эти рассказы про ее детство и родителей были так убедительны, что я ни на секунду не усомнился в правдивости ее слов. Или из меня хреновый психолог, или я разучился разбираться в людях. А скорее всего мои глаза были настолько затуманены ее красотой и собственной влюбленностью, что я ничего не замечал. Единственным, не поддающимся объяснению поступком с ее стороны был последний телефонный звонок.
«Я тебя люблю…» Зачем были нужны эти слова? А может, она действительно хотела быть со мной, но думала так же, как и я? Что обычный спокойный парень, увлекающийся литературой, не захочет быть с воровкой и аферисткой? Но украденная десятка «зелени» говорила об обратном. Она меня раскрутила, как последнего лоха.
Мне было так тошно на душе, что хотелось напиться до одурения. Но дико разболевшаяся голова поставила крест на алкоголе. Еле переставляя ноги, я приплелся в гостиницу, поднялся в номер и, приняв две таблетки из своей походной аптечки, упал на диван.
Промучившись еще полчаса до тех пор, пока не подействовало лекарство, я наконец уснул.
Мне снился лазурный берег, клонящееся к закату солнце, легкий освежающий ветерок… Мы с Катей лежали под лениво качающимися листьями пальм и слушали шепот набегавших на песчаный пляж волн. Мулат с широкой белозубой улыбкой принес нам мартини в запотевших бокалах и отправился чинить катер, на котором мы собирались выйти в море ближе к вечеру.
Катя что-то прошептала мне на ухо, я засмеялся и посмотрел ей в глаза, где отражалось море с пляшущими в них золотыми искрами…
Я открыл глаза. Потом закрыл их и попытался снова уснуть, но сон ушел безвозвратно, оставив после себя воспоминание о море и щемящую тоску в сердце.
Глава 17
Чтоб от пальцев не остались отпечатки,
Мы наденем черные перчатки.
