Увидев ее в таком состоянии, я понял, что важнее всего на свете не допустить ее слез. Я готов был отдать Кате все, что у меня было, и даже то, чего не было. Начиная с денег и заканчивая сдачей крови. Всей.
– Я всегда делаю то, что считаю нужным. Вчера ты мне сказала, что я твой лучший друг. А на черта нужны друзья, как не для того, чтобы помогать в трудную минуту? Я ведь твой друг?
Девушка улыбнулась сквозь слезы и обняла меня:
– Да.
Через несколько минут она почти успокоилась.
– Ты знаешь, у моих родителей никогда не было достаточно денег, чтобы покупать те вещи, которые были у большинства наших знакомых.
Они все тратили на меня: лучшая одежда, лучшие учителя, поездки к морю… Но мы были счастливы.
Я внимательно слушал Катю, не перебивая и не встревая с ненужными вопросами. Бывает, человеку нужно выговориться, излить душу, но нечасто бывает рядом другой человек, с которым ты можешь это сделать. Насколько я успел ее узнать, она была почти такая же скрытная, как и я. Но мне Катя открывалась как прежде, так и сейчас.
Сейчас даже больше. Потому что тоже чувствовала, что я ее понимаю и искренне переживаю за нее. Я, например, тоже не откроюсь человеку, если почувствую, что ему не интересно то, что я рассказываю, или замечу, что он меня не понимает.
– В нашей семье, – продолжала Катя, – никогда не делали акцент на деньгах. Родителей забавляли многие наши знакомые, которые считали, что обыкновенные житейские радости лишь отнимают время, за которое можно сделать много важных дел.
Спустя годы я поняла, над чем смеялись мои родители и что они называли «откладывание жизни на потом». Те люди не жили по-настоящему, они сами даже так говорили: «Вот купим квартиру, тогда и заживем», «Вот сделаем ремонт, тогда и наступит нормальная жизнь», «Вот насобираем денег, тогда и…» Это продолжалось до бесконечности. Ты меня понимаешь?
Я кивнул:
– Несчастлив не тот, у кого мало, а тот, кому мало.
Катя счастливо улыбнулась – словно солнце вышло из-за тучки.
– Ты точно как мой папа. Он тоже так говорил.
– Просто в моей семье было нечто подобное, так что я понимаю, о чем ты говоришь. С такими убеждениями, как у тех людей, о которых ты рассказывала, все происходящее с ними, вся их деятельность воспринимается как подготовка к «настоящей» жизни. Они к ней готовятся, готовятся, а потом – раз! С удивлением обнаруживают, что жизнь-то прошла, а они так и не сумели пожить «по-настоящему». А жизнь дается только один раз.
