Не спасали положения ни арки, между которыми были видны лепные изображения масок, ни барельефы и вензеля, которые поддерживали две крылатые девушки.
– А вот и я! – Катя поцеловала меня, и мир снова заиграл красками. Даже тучки попрятались.
Я залюбовался ею. Блестящее голубое платье в классическом стиле, обтягивающее ее потрясающую фигуру. Модные туфельки на шпильках, подчеркивающие красоту ее стройных ног. Великолепный макияж, парочка стильных украшений… Сексуальна и бесподобна. Хоть сейчас на кинофестиваль в Каннах.
– Ты неотразима!
– Спасибо. А что ты тут рассматриваешь?
– Во Львове оперный театр намного красивей.
– Да? Никогда там не была.
– Я тебя обязательно свожу.
– А знаешь легенду про этот театр?
– Расскажи.
Катя взяла меня под руку и, увлекая ко входу, начала свой рассказ:
– Так вот, еще до постройки царю одновременно были представлены два проекта императорских театров – одесский и киевский. Царь их утвердил.
Катя многозначительно замолчала.
– Ну и в чем суть?
– Утвердить-то утвердил, да вот проекты перепутал.
На одесском написал: «Сему стоять в Киеве», а на киевском – наоборот.
Я усмехнулся и спросил:
– Именно поэтому одесский оперный театр красивее киевского?
– Точно!
– Ну, если киевлян это утешает…
Мы рассмеялись. Я с гордостью заметил, что все проходящие мимо мужчины буквально сворачивают шею, пытаясь получше рассмотреть мою спутницу. Это напомнило мне итальянскую романтическую драму «Малена», а именно ту сцену, в которой героиня Моники Белуччи идет через город, не обращая ни на кого внимания, словно, кроме нее, в городе никого нет.
Но на самом деле город полон горячих итальянских парней, которые сходят с ума от одного вида Малены.
Я открыл и придержал дверь, пропуская Катю вперед. В вестибюле мы столкнулись с девушкой, лицо которой показалось мне смутно знакомым. Как выяснилось позже, она тоже работала в «Эльдорадо».
– Катька, привет!
– Привет, – сказала Катя, и я готов был поклясться, что ее улыбка в эту секунду стала искусственной.
– Ой, ты с джентльменом?
– Ты очень наблюдательна, Вика.
Вика нагнулась к ее уху и шепотом, который можно было услышать, даже если бы я находился в данную минуту на киевском вокзале, сказала Кате:
– А он симпатичный.
И, кокетливо стрельнув в меня глазками, скрылась в толпе.
– Кто это?
– Да так, работаем вместе, – ответила Катя.
– Ты, по-моему, не очень рада ее видеть.
– Тебе показалось, Сережа.
Ну, показалось так показалось.
