– Где вы были? Где твой друг? Ты сделал что-то незаконное?
– Это он сделал что-то незаконное, – огрызнулся Алексей. – Мы поговорили на повышенных тонах, и Отто ушел. Это связано с нашими внутриведомственными делами, когда один отдел вставляет палки в колеса другому. Обычная служебная грызня, а не то, то ты подумала.
– Я ничего не подумала, Мартин.
Возможно, она что-то подозревала, хотя и боялась себе в этом признаться. Нежности к нацистскому режиму Эрика не испытывала, но страх перед ним был сильнее этой нелюбви.
Женщина уснула, а Алексей смотрел в ободранный потолок и размышлял, что в ней сильнее – страх перед гестапо или чувство к мужчине, о существовании которого полгода назад она даже не подозревала? Меньше недели осталось томиться в неизвестности.
Как протянуть эти считаные дни? А если руководство прикажет ему отходить вместе с немцами?
Глава 9
На следующий день Беккер не явился в управление. В кабинет несколько раз заглядывали офицеры, контактирующие с ним по долгу службы, интересовались, не пришел ли он.
Алексей пожимал плечами. Он высказал предположение, что Беккер мог с утра отправиться в Мозерский укрепрайон, где вел дело. Телефонная связь работала. Из «Лагеря дождевого червя» сообщили, что Беккер у них не появлялся.
Только к обеду пришла в движение скрипучая машина дознания. Сыщики гестапо устремились в Нойхаузер.
В четыре часа пополудни Уварова вызвал Охман, который едва скрывал бешенство. Несколько минут назад он вернулся от штандартенфюрера, которому был вынужден доложить о случившемся.
– Вы видели вчера Беккера, Коффман? – резко спросил Охман.
– Так точно, штурмбаннфюрер! – Алексей вытянул руки по швам. – И не только я, многие его вчера видели.
– После работы вы его видели? – Охман поморщился.
– Нет, после работы не видел, – ответил Уваров. – Что-то случилось?
– Где вы были вчера вечером?
Алексей морщил лоб, изображал, будто восстанавливает в памяти события. Когда закончилась служба, он отправился погулять на набережную. На свежем воздухе проходит головная боль, отпускает дневное напряжение.
Ближе к ночи у него разболелись зубы. Он отправился на дом к своему дантисту фрау Циммер, уговорил ее принять его и ввести болеутоляющее. Этот факт действительно имел место, фрау Циммер может подтвердить. Потом поехал домой и больше никуда не отлучался, что может легко удостоверить хозяйка квартиры фрау Зауэр.
– Уже удостоверила, – проворчал Охман, теряя интерес к собеседнику.
Уваров внутренне содрогнулся. Значит, Эрика справилась.
