Вы можете гарантировать, что со мной и моей семьей ничего не случится? Ваши обещания – пустой звук. Ведь вы – британцы, а придут сюда русские.
– Вам лучше уехать, Альфред, – сказал Алексей. – Я немного знаю русских. Они ни перед чем не остановятся. Выждите пару дней, прикиньте маршрут, запаситесь служебным предписанием или командировочным листом и отправляйтесь в путь под благовидным предлогом. Семья у вас в Бонне. Там скоро будут наши войска. Их в беде не оставят, не волнуйтесь. В Германии скоро начнется паника.
Советую воспользоваться. Увы, теперь мы сможем связаться с вами только в Бонне. Будем держать контакт через вашу семью. Нашему руководству известен ее адрес."
"Прейслер с опущенной головой уходил по дорожке. Алексей провожал его взглядом. Их беседу никто не слышал. Вечер переставал быть теплым и ранним. Горожан, гуляющих по набережной, становилось меньше.
Уваров поднялся и двинулся к машине, оставленной за рестораном.
Над калиткой были установлены два звонка. Одноэтажный дом разделялся на две квартиры.
Освещение на этой улице отсутствовало. Аккумулятор в компактном фонаре еще не разрядился. По улице за спиной проезжали машины, у кого-то в доме работало радио. Алексей прочитал надпись и надавил соответствующий звонок. Бывать по этому адресу ему еще не приходилось. Через минуту хлопнула дверь, раздались звуки шагов.
– Кто там? – спросил недовольный женский голос.
– Фрау Циммер, это ваш пациент, Мартин Коффман! – Уваров немного шепелявил.
– Прошу прощения за поздний визит к вам домой, но вряд ли я смогу дождаться утра. Челюсть дико разболелась, с шести вечера лезу на стенку, а пилюли, прописанные вами, не помогают. Вы можете меня посмотреть, фрау Цимммер? Вы ведь иногда работаете на дому. Я заплачу, сколько скажете. Можете зуб вырвать. Я на все согласен!
– Герр Коффман, вы в своем уме? – раздраженно спросила женщина. – Десять вечера, я уже ложусь спать. Неужели у вас все настолько плохо, что вы не можете дождаться утра и прийти на прием?
– Фрау Циммер, пожалуйста, я вас очень прошу.
Сделайте что-нибудь. От этой боли можно свихнуться!
– Какие же вы, мужчины, слабые, – проворчала женщина, закутанная в теплый платок, открывая калитку, вырезанную в сплошном заборе. – Проходите, герр Коффман, да не забудьте ноги вытереть.
Бормоча слова благодарности, уверяя фрау Циммер в том, что бог вознаградит ее за неземную доброту, Алексей устремился к крыльцу, вбежал в дом.
