Все ваши сотрудники так или иначе заканчивают день выпивкой. Вас это не угнетает? Впрочем, вопрос риторический. Подозреваю, вы и сами от них недалеко. Что вам известно по сестре Беккера?
– Там была драма, лезть в дебри которой – только время терять. В семье – потомственные военные, начиная с прадедов. Муж Тельмы бросил ее в сорок третьем, после чего у нее и начались проблемы со здоровьем. Пара инсультов, отнялась нога, стала отказывать печень. Детей у них не было. Связи Беккера наши люди тщательно проверяют.
Вчерашний артиллерист в баре – это явно не то. Он прибыл с позиций на два дня, сегодня утром вернулся в расположение. Теперь по капитану Коффману. Проблема с зубами не надуманная. Наши люди нанесли визит в клинику, проверили медицинские карты. Обширный пульпит. В зубы мы ему, конечно, не смотрели.
– А вы посмотрите, – посоветовал Райхенбах.
– Если вы настаиваете, штандартенфюрер. Все контакты Коффмана нами также изучаются. Проверили дантиста, фрау Циммер, к которой он зачастил в последнее время.
Эта женщина в сорок четвертом году переехала сюда из Нюрнберга, где у нее также была врачебная практика. Причины переезда на данный момент устанавливаются. Ей сорок лет, в тридцать первом году она окончила медицинский факультет Мюнхенского университета, прошла магистратуру, курсы интернов. Характер грубоватый, как говорят ее пациенты, но доктор она неплохой, профессией владеет.
– И на что мы только не расходуем наше ценное рабочее время! – Райхенбах сокрушенно покачал головой.
– Не согласен с вами, штандартенфюрер. Из мелких фрагментов выстраивается картина. Личность женщины из ресторана «Потсдам», к которой набивался на знакомство Кромберг, установить не удалось. Особу, ушедшую ранее, тоже никто не знает. Вероятно, это обычные посетительницы. Клиентура ресторана состоит не только из завсегдатаев. Но не исключено, что дело тут обстоит сложнее, и все, что видел наш человек, – ловко разыгранный спектакль. Допустим, Кромберг знал, что его пасут, а сообщить связному что-то ценное он был обязан.
Но это только предположение. Швейцара и официантов допросили. Они вспомнили этих женщин, но ничего про них не знают. Передавал ли что-то Кромберг своей новой знакомой или это сделала она, работники заведения не заметили. Тот момент, когда она передумала ехать к нему, видел не только наш человек, но и швейцар. Это тоже могло быть фрагментом спектакля. Кстати, есть еще один любопытный факт, – вспомнил Охман.
