– Только не мешайте моим людям выполнять свои обязанности. Надеюсь, вы не станете требовать специалистов в помощь?
– Обойдусь своими силами. У меня высшее техническое образование.
– Рад за вас, – проворчал подполковник. – Пройдите в соседнее строение, там располагается техническая служба. Я распоряжусь, и вам подготовят все необходимые материалы.
По соседству с временным штабом было тихо и малолюдно. Извне доносился монотонный гул, за дверью надрывно стучала печатная машинка. Нервы у Алексея были на пределе.
Усталость многих месяцев выливалась наружу, мешала подняться со стула.
По коридору пробежал очкастый унтер, скрылся за дверью. Оборвался треск «Ундервуда», скрипели и хлопали выдвижные ящики канцелярских столов. Из комнаты напротив вышел офицер со слезящимися от недосыпания глазами, закурил, отрешенно уставился в противоположную стену. Присутствие незнакомого капитана его нисколько не беспокоило. Он даже не замечал, что в коридоре есть кто-то еще. Офицер в несколько затяжек выкурил сигарету, раздавил ее в стеклянной пепельнице общего пользования и испарился.
В конце коридора находилась дверь, рядом с ней окно. Необъяснимый дискомфорт усиливался."
"Алексей поерзал, поднялся со стула и двинулся по коридору. От батареи парового отопления под окном исходило приятное тепло. Вряд ли здесь имелась котельная. Эшелон угля потребуется, чтобы протопить такой объект. Очевидно, что для этого тоже использовалась дизельная электростанция, спрятанная глубоко под землей.
Из окна открывался безрадостный вид на ближние окрестности. Запутанные ходы сообщений, проходы между сетками, контрольно-пропускной пункт, за которым извивалась дорога на Майнсдорф. Там было людно, стояли грузовые и легковые машины.
Через КПП проходили люди в штатском. В их числе была женщина. Первым, предъявив удостоверение и какой-то развернутый лист, прошел рослый субъект в темном прорезиненном плаще и шляпе с короткими полями. Остальные, а всего их было семеро, были одеты примерно так же.
Они проходили по одному, показывая служебные документы.
Женщина шла последней. Черный кожаный плащ идеально облегал точеную фигуру. Лицо у дамы было миловидным, но в нем имелось что-то недоброе. Она предъявила документ, угрюмо глянула на часового поста. Тот не удержался, мазнул взглядом выпуклости этой особы, потом смутился, вернул удостоверение. Дама поправила белокурый локон, выбившийся из-под головного убора, и догнала коллег.
