О том, что вы наделали у поляков, Вакслер уже доложил. А на Айзевице вы тоже побывали?
– Да, штурмбаннфюрер. – Уваров лаконично описал ситуацию, сложившуюся на объекте, и закончил оптимистичной нотой: – Не понимаю, что там вынюхивала русская разведка. Эти укрепления ничем не отличаются от прочих. Возможно, мы ошиблись, и Беккера интересовало что-то другое. Или кто-то другой. Гарнизон был слабоват, но сейчас подошел целый полк Вахновского, так что…
Выражение его лица не укрылось от внимательного ока начальства.
– Не доверяете военным из Русской освободительной армии? – осведомился штурмбаннфюрер.
– Не доверяю, – признался Алексей. – И по праву считаю эту, с позволения сказать, армию сборищем ненадежных бандитов и мародеров, которые при первой возможности сбегут к неприятелю или поднимут мятеж в нашем тылу. Многие из них пошли к нам в услужение, боясь за свою шкуру. Это не секрет. Преданных и надежных людей там немного. Представьте, что будет, если полк откажется выполнять приказы, разоружит наши батальоны и беспрепятственно пропустит русских.
Это же катастрофа, штурмбаннфюрер!
– Вы сгущаете краски, Коффман, – отмахнулся шеф. – Далеко не все русские части склонны к разложению. Насколько нам известно, Вахновский ведет свой полк от восточных границ Польши, уберег его от серьезных потерь, ни разу не пускался в бегство. Да и к их командующему Власову у ОКВ нет серьезных претензий.
– Возможно, я не прав. Прошу меня простить. А что касается генерала Власова, то, уж извините, штурмбаннфюрер, предатель есть предатель.
Неважно, на чьей он стороне. Власов хорош у микрофона, когда поливает помоями СССР, где, кстати, дослужился до генерала. Эффективно руководить войсками он не умеет или не хочет, я не знаю. Вспомните, кто такой этот Власов. Обласканный судьбой генерал, избежал репрессий, в сущности, не без талантов. Вспомните, благодаря кому мы не взяли Москву в сорок первом. Как ни крути, это был Власов. Именно его Двадцатая армия под деревней Красная Поляна остановила наш танковый корпус.
Его войска заставили нас отступить от Солнечногорска и Волоколамска, когда Москва уже была почти наша. Власов получил уйму наград, пользовался расположением Сталина. Потом судьба от него отвернулась, и он застрял со своей Второй ударной армией в волховских болотах. Перебежал к нам, стал ярым противником большевизма. – Алексей брезгливо поморщился. – Не мне выносить оценки, герр штурмбаннфюрер, но сами понимаете. Предавший раз, предаст и вторично.
