Угощу его пожалуй тогда, раз обещал.
— Добрый день, господин Фер, — сказал он смело, будто не в пекарню пришёл, а на поклон повелителю Ада. Неловко, конечно.
— А ты знаешь, как меня зовут? — спросил я. — Мрачный пекарь звучало даже по-героически.
— Я знал ваше имя ещё вчера, просто к слову не пришлось, — смутился Максимка. — Мой брат один из организаторов.
— Ну заходи, коли пришёл, — пропустил я Макса. — Ты решил меня навестить? Или что-то интересует? Сегодня ничего не продаем.
Парень прошёл внутрь и оглядел зал.
Сейчас он выглядел не как аристократ, а как самый обычный молодой парень. Футболка, лёгкие спортивные штаны. Единственное, что выделяло в нем аристократа — родовой перстень.
— Ты обещал, что дашь попробовать круассан, — честно ответил Максим. — Да и мой брат весь вечер и утро только о тебе и говорил. Я решил его опередить.
Я взглянул на его рыжие волосы и кивнул. Вот как. Судьёй, кто чуть не вылизал тарелку, был его брат. Сходство есть. Хотя я не так пристально рассматривал.
— Тогда подожди тут.
Припрятал один вчера, — хмыкнул я.
Вернувшись на кухню за секретарём, я увидел картину маслом. Дон впихивал в себя трубочки, а Сора тянула к нему руки и пыталась ухватить хотя бы одну.
— Эй, старый ловелас, дай хоть одну! — возмущалась Сора, забравшись на стол почти с ногами.
— Эфо фмаё! Не трофь! — чавкал дух, стараясь сожрать как можно больше."
"— Дон, — холодно сказал я, и они застыли, как были, в нелепой позе. — Дай круассан с конкурса. И я вам не мешаю. Старики балуются, что с них взять.
Дон аж выплюнул круассан после такого сравнения.
— Кфто тут старик?!
— Эй, я молодая девушка в самом расцвете сил! — одновременно с ним крикнула Сора.
И они уставились друг на друга. Я подхватил круассан и положил его на тарелку, сказав напоследок:
— Да-да, молодые и в расцвете сил… Пенсия так и говорит, — улыбнулся я.
— Ты и сам древний! Нечего тут прикидываться! — Дон попытался вернуть мне подколку, но я уже ушёл с кухни.
Максим застыл, ожидая меня. Послушный. Даже не ходил и не рассматривал всё поближе.
Всё же манеры аристократа на лицо.
— Прошу, — поставил я тарелку возле кассы и отошёл, прислонившись к стене. — Последний круассан победителя достанется тебе. Даже мои работницы ещё не пробовали его.
— И ты так просто отдаешь его мне? — засомневался Максим, уже сделав шаг к тарелке, но после моих слов нахмурился. — Все же правильнее поделиться с дамами, чем со мной, — и отодвинул тарелку.
Я засмеялся. Забавный.
— Я испеку им новые.
