И это было распространенным заблуждением. Вы попробуйте месить тесто много часов кряду. И не такую мускулатуру можете нарастить.
Вокруг послышался шёпот людей, что этот мужчина из известной пекарни «Лакруа Паттисье». Я усмехнулся. Как интересно. Известная в мире пекарня. Известная всем.
Кроме меня.
— А даже если и так? Приз не стоит того, чтобы участвовать в этом конкурсе, — улыбнулся я.
— То есть тебе недостаточно доказательства того, что ты будешь считаться лучшим пекарем?
Кажется, только я был не в курсе того, что организаторы решили устроить конкурс.
Другие команды уже начали обсуждать, что они будут готовить. Однако я успел заметить, что все краем глаза следили за разворачивающимся скандалом между мной и пекарем Лакруа.
— Всего лишь ярмарка, — пожал я плечами. — Не припомню, чтобы объявили, что это Имперский конкурс на звание лучшего пекаря. Или вам так важен «титул», что вы готовы участвовать даже в конкурсе ярмарки?
Мужик завёлся не на шутку. Какой-то щегол пытался указать, что такие как он не достойны даже участвовать в подобном мероприятии.
Я же действительно так и считал. Приз не стоил моих сил в выпекании на всеобщем обозрении. Тем более Ростислав даже не удосужился предупредить меня о своих планах.
— Тогда как насчет пари? — внезапно успокоился известный пекарь.
— Слушаю, — заинтересованно посмотрел я на него.
Давно ли мне предлагали пари? Брат не в счёт. Он мог предлагать их по сто раз на дню. Но чтобы смертный, да ещё и прилюдно… Пожалуй, этого я не припомню. Может, тысячу лет назад и был такой смельчак.
— Если победишь ты, то я отдам один из лучших рецептов нашей пекарни. А если я… То я попрошу о небольшой услуге, — ухмыльнулся он."
"Другие пекари начали перешёптываться. Никогда такого не было. Пекари следили за своими рецептами, как за зеницей ока. И уж предложить свой рецепт было сродни самоубийству. Но если ты предлагал, то был уверен в своей победе. А этот мужик из Лакруа был более, чем просто уверен. Его чувство превосходства граничило с грехом.
Этот мужик просил не просто мой рецепт, а об услуге. Неужели хотел, чтобы я закрыл пекарню? Его нахальство не знало границ. Я видел это в его глазах. Вот только он не знал, что я никогда не заключал пари на невыгодных для себя условиях.
— Замечательно. Можешь уже готовить свой лучший рецепт, — улыбнулся я с вызовом. Демон в душе предвкушал расправу.
— А ты слишком уверен, — нахмурился мужик, подходя ближе.
Я посмотрел на Элеонору и Настю. Бабка поняла всё сразу.
