Только у большинства планов, вне зависимости от мира, есть один существенный недостаток – на них требуются деньги. А кошелек с ними я оставила в комнате, в шкафу на полке. Значит, заберу монеты – и в аптеку. А главная героиня обручится как-нибудь без меня.
С такими мыслями я и направилась в общежитие. Вот только, когда оказалась в комнате, увидела: песец из оной испарился. Зато конденсировалась коробка из-под платья. Судя по всему, дорогого. Похоже, мы с моей соседкой-подругой по сюжету разминулись.
Выглянула в окно и увидела, как белокурая девица с каким-то чернявым типом идут по аллее к центральным воротам.
Девица была в небесно-лазоревом, оттенка ясного осеннего неба платье, ткань которого переливалась, струилась и казалась невесомой… Одним словом, эта леди выглядела так, как может только главная героиня.
«Ну вот и повидались снова, Одри Хайрис», – подумала я и подошла к шкафу. Достав оттуда деньги, я тоже поспешила. Но только не на площадь к храму, а на рынок. Наверняка там можно будет найти лавку с зельями или аптеку.
Академию я покидала вместе с оживленной адептской толпой: одни магики радовались отмене занятий (не только у нас, боевиков, их убрали – видимо, многие преподаватели обязаны были присутствовать на столь значимом для империи событии), другие, буйные головы, жаждали веселья, третьи – просто присоединились к общей вакханалии: внезапной возможности отдохнуть.
Улицы столицы кипели жизнью: торговцы орали, лошади фыркали, а где-то вдалеке звенели колокола, и им вторили луженые глотки из кабаков.
Среди этого всего я пыталась найти дорогу на рынок. Тот, в отличие от академии, шпилей, возвышавшихся над крышами домов, не имел, и издалека увидеть его было проблематично.
– Ты что, внучка, дороги не знаешь? – заворчала Вильда из сумки, когда я уточнила дорогу у гончара, торговавшего глиняными плошками на углу.
– Обычно я в карете ездила, и пешком все выглядит иначе, нежели из окна экипажа! – попыталась выкрутиться я, протискиваясь между стеной и грузчиком, тягавшим на спине бочку с селедкой.
– Угу, и дождь, когда сидишь дома у камина, не мокрый, и жизнь из гроба выглядит под другим углом, – ехидно заметила ба.
Я предпочла не отвечать и вместо этого прислушалась и… принюхалась. Удивительное дело – первым среагировал нос, до которого порыв ветра донес непередаваемую смесь рыбы, навоза, дымка от жаровен, пряностей, сдобы… Все это вместе было такой гремучей смесью, что сомнений не оставалось: там – базар.
