А я ведь даже и кончика не откусила! Так, цапнула… И победила. Морально – уж точно.
Только ликовала я недолго. Стоило повернуться ко входу, как я увидела Брандира Нидоуза. Очень злого Брандира Нидоуза, который смотрел на меня, как психиатр на буйную пациентку.
Упс… А ведь инистый только пару часов как поверил, что я не симулирую нормальность, а и вправду адекватна и спокойна. Но вот как, спрашивается, быть невозмутимой и непоколебимой, если тут постоянно что-то возмущает и колеблет?
ГЛАВА 5
Инистый обвел взглядом враз притихшую (и уже, похоже, отлично выдрессированную им) группу.
Адепты взирали на магистра, кажется, даже забыв не только как думать, но и как дышать.
Даже я прониклась. Ведь обычно толпа прислушивается к молчанию лишь тех, кто имеет громкое имя. И, судя по всему, у Брандира Нидоуза оно было именно таким. А еще имелся характер, который не подарок, ибо твердый и исключительно мужской.
Меж тем пепельный маг, пристально посмотрев на меня, отчеканил:
– Я рад, адептка Бросвир, что вы так быстро сошлись с новой группой.
Жаль только, что пока не взглядами, а в ближнем бою. К слову, о последнем, адепт Ранских, почему не ответили?
– Не уфпел, – прогнусавил рыжий, кося на меня глазами, словно я была драконом на боевом взводе и вот-вот могла плюнуть огнем."
"– Можете писать лекции или пойдете в лазарет? – спросил магистр. Его голос был ровным, но мне послышались отзвуки звенящей стали.
Огненный, несмотря на бледность, выпрямился, будто солдат на плацу перед генералом, и гордо отрапортовал:
– Никаф неф, лазафет не нуфен.
Если бы не гнусавость, прозвучало бы даже залихватски. Но нос подкачал. Нидоуз лишь слегка приподнял бровь на эту браваду, но не стал настаивать. Лишь кивком головы обозначил, что раз никто не умирает, то лекцию можно начинать.
Все адепты, как по команде, шустро заняли свои места. Я присела на ближайшее свободное, оказавшись рядом с тем, на кого совершила покушение… или, правильнее, укушение?
Рыжий сопел, метал в меня убийственные взгляды, но, что удивительно, этим его попытки меня прикончить и ограничивались.
Я не обольщалась тем, что мой противник взялся за ум, перешел к дипломатии или проникся моей грозностью, опасностью и вообще устрашился. Нет, все было куда прозаичнее: Брандир, ведя лекцию, умудрялся контролировать адептский периметр, даже стоя к магикам спиной.
