«Потому что мы в фэнтези! Как иначе тогда сработает противопожарный принц? Он же по жанру обязан спасать главную героиню», – мысленно ответила магистру я и посмотрела в ту сторону, куда направился принц. Он был уже далеко и с шага перешел на бег. Причем аллея, по которой раздраконенный принц несся, заканчивалась знакомым мне зданием. С него, как я лично успела убедиться, открывался прекрасный вид на академию, а скаты крыши хоть и пологие, но покатись по ним – и без аркана (и одного инистого) не удержаться.
В том, что с Одри все будет в порядке, даже не сомневалась.
Главные герои никогда до последней главы не умирают. А если и гибнут, то непременно эпично, не до конца и потом возвращаются в самый ответственный момент из пещер, рухнувших до фундамента зданий, с того света… Ведь сюжет-то не завершен! А уж если это романтическое фэнтези, как в моем случае, то у Одри обязательно в эпилоге будут свадьба, дети и успешный успех. Жаль, что на второстепенных персонажей тотальный хэппи-энд не распространяется, и авторы могут и прибить кого-нибудь ради красного словца и красивой сцены.
С такими мыслями я сделала шаг в сторону, собираясь ретироваться и наивно веря, что у меня еще есть шансы не опоздать хотя бы на вторую половину занятия по зельеварению, как чьи-то пальцы впились мне в запястье.
Холодные. Твердые. На-а-а-глые.
– Не стоит привлекать внимание, леди Бросвир.
Я обманчиво медленно обернулась.
Передо мной стоял эльф. Никогда не видела остроухих вживую раньше, а вот в коматозном предсмертии удалось.
И даже дважды. Причем это был новый эльф. Первый, который провожал меня с какого-то бала (судя по обрывкам фраз в толпе – того самого, где Одри вальсировала с принцем, а я – помирала от отравления, если верить капитану Воторсу), выглядел немного иначе. Хотя серебристые волосы, собранные в сложный узел, бледная аристократическая кожа и глаза, в которых плескались надменность и скрываемое (но, увы, не тщательно) презрение, были у этих остроухих одни на двоих.
Этот дивный тоже смотрел на меня как на набившую оскомину работу, которую все чаще и чаще хочется выполнять все реже и реже.
– Обычно после фразы от чужака о том, что не стоит привлекать внимание, либо в поясницу упирается нож, либо сообщают о том, что родные взяты в заложники, – вскинув бровь, заметила я. – У вас, любезнейший, какой из вариантов?
Острое ухо блондина как-то нервно дернулось. Видимо, он рассчитывал на слегка другой ответ. Возможно, даже томный, но никак не стремный.
