Нужно с тобой говорить, читать тебе, чтобы ты слышала наши голоса…
«Но за что фэнтези-то?» – мысленно возмутилась я и утешила себя: хорошо, хоть не Франц – абсурд торжествует – Кафка или Эдгар – жуть какая – По… А то бегала бы не по крышам академии девицей, а жуком по психиатрической клинике. А ведь малая могла и свои конспекты зачитывать с лекций по судмедэкспертизе.
Словно услышав мои мысли, малая шмыгнула носом и будто оправдываясь, произнесла:
– А я тут нашла роман один в сети, его, правда, еще автор не дописала, но я надеюсь, что закончит.
Решила тебя вот приобщить. Вдруг понравится? Еще благодарить будешь…
Услышав это заявление, я собрала все свои силы, чтобы таки окончательно вернуться с того света и высказать свое возмущение сестренке. Додумалась же! Сконцентрировалась, чтобы для начала позвать ее по имени: «Карина…»
– Кимерина… – услышала я вместо этого, и свет снова померк, а меня начало затягивать в воронку, обратно в эту книжно-фэнтезийную реальность. Да, точно в нее. Слишком уж много имен совпало…
Глаза я открывала медленно и с неохотой, уже догадываясь, что увижу: успевшую осточертеть нереальность.
В этот раз она была бородатой, косматой, с испуганными глазами и старческими узловатыми пальцами. Последние крепко держали меня за плечи.
– Наконец-то вы очнулись, юная леди, – произнес седовласый маг.
Да, именно чародей, а не обычный человек. Потому как у простых людей волосы не развеваются в воздухе облаком, их тело не окутывает сияние, а от рук, которыми тебя держат, по телу не расходится мягкое, успокаивающее тепло, действующее одновременно и бодряще, и убаюкивающе.
– Признаться, вы меня изрядно напугали, Кимерина, – меж тем продолжил седовласый и, отпустив меня, собрал свои волосы, которые разметались по чуть сутулым плечам, стянул спутанные пряди в тугой хвост ремешком и выдохнул.
Этот звук словно послужил сигналом, по которому тут же запричитала моя матушка:
– Многоуважаемый целитель Фольдрик, у нее сегодня это не первый раз.
В академии, когда мы забирали дочь, было то же самое. Лекарь в лазарете сказал, что она провалилась в глубокий обморок.
– Настолько глубокий, что почти достигла дна.
– Какого? – непонимающе захлопав глазами, спросила матушка.
– Могилы, – охотно отозвался седовласый и пояснил: – Я сейчас вернул вашу дочь практически с того света: мало того что у нее остановилось сердце и дыхание, так и душа почти разорвала связь с телом. Чудо, что я смог ее дозваться.
