Если считать слова «выздоровела» и «поправилась» синонимами, то, скажем так, я «заболела» на минус пятнадцать килограммов. Потому-то от прежней пышки Ким мало что осталось.
Может, вернись я на алхимический факультет, и осталась бы прежней, но… Несмотря на шестую ступень дара глава тайной канцелярии настоял, чтобы я продолжила обучения на боевого мага, считая, что это будет лучше для интересов короны… В смысле, безопасности будущей императрицы.
Так что тренеры и магистры в академии, которую я заканчивала, во всю заботились о том, чтобы кроме знаний, крепких мышц, силы, выносливости, ловкости и прочих необходимых магу качеств, в нас, будущих боевых магах, больше ничего лишнего не осталось.
И выходит, что жира во мне почти не было, как и возможности с него беситься. А вот выбесить одного самоуверенного лорда – еще как.
Потому я мило улыбнулась свекру, готовя ответный удар. А ничего не подозревающий лорд Недоуз-старший продолжил:
– Все вместе, – разом объединил мои варианты Харвард. – Но я прощу это «все» той, которая смогла пробудить-таки в моем сыне дракона.
– А я не прощу ничего тому, кто этого дракона запечатал, – парировала я.
Лицо свекра изменилось, а я добила:
– Вы с самого детства тренировали у Брандира выдержку, стойкость, спокойствие, хладнокровие. И тем самым заставили вашего сына контролировать не только свои эмоции, желания, порывы и стремления, но и своего зверя, который не смел вырваться из той клетки, в которую вы, как отец, его посадили.
– Да как ты смеешь такое говорить?!
– И смею, и буду.
Помнится, в тот раз лорд Нидоуз-старший громко хлопнул дверью – та даже вылетела из косяка. Барон Бросвир был куда менее эмоционален. К слову, он тоже не посетил нашу свадьбу, правда, не проигнорировав, а сославшись на недуг. А вот моя мать пришла и сияла радостной улыбкой так широко, что, казалось, затмит солнце.
И бабушкой она стала замечательной. А барон хоть и остался при своем, но втайне побаивался моего мужа. И не без оснований: у Дира с отцом был короткий, непечатный разговор, после которого папа долго извинялся передо мной за то, что запер в склепе, и клялся, что больше даже голоса не повысит.
И слово держал.
А вот с Харвардом все было сложнее. Но время шло, старый дракон нет-нет да и залетал к нам в дом, и даже на третью нашу беседу дверь осталась в косяке. А на той неделе он и вовсе смирил гордость и попросил о встрече с внуками… Так что ради нее я сейчас и пыталась отвоевать у мужа право для наших детей увидеться с дедом.
