Ворон, даже не описав круга, точно зашел на посадку в одно из открытых окон на первом этаже.
Я, остановившаяся в тени тиса, прислонившись к холодным кованым прутьям забора, дышала, как загнанная лошадь. Сердце колотилось где-то в горле, намекая, что еще немного – и все. Конец. Причем не моей слежке, а мне самой.
Но я вместо того, чтобы передохнуть, посмотрела наверх, туда, где к небу стремились штыри ограды, прикидывая, как их ловчее перемахнуть и есть ли по периметру охранный контур, когда заприметила дерево.
Высокое, вековое. Оно стояло на соседнем участке, свешивая раскидистые ветки на тот, куда так стремился ворон. А главное, к этому дереву можно было пробраться ибо забор был не кованым, а из аккуратно подстриженной туи…
Недолго думая, я пролезла в оную, а после весьма упитанной белкой взобралась на ствол и по суку, как по горке, съехала в нужные мне кусты.
И уже по ним подкралась поближе к открытому окну, у которого сидел ворон. Рядом с ним стояла вазочка, полная спелой вишни, и лежал артефакт-накопитель.
И к последнему птица отчего-то проявляла больший гастрономический интерес, нежели к ягодам.
– Так ты говоришь, что Ричард уже поправился? – протянул приятный женский голос из глубины комнаты. – И с Одри под руку шел он, а не кто-то под его личиной?
– Кр-р-рыло даю, что сам пр-р-ринц, – каркнул пернатый и… ловко поддев клювом артефакт, подкинул тот в воздух и… заглотил!
Нет, я подозревала, что ворон необычный, и то, что он говорящий, не стало неожиданностью, а вот то, что он еще артефактоядный…
Но это было еще не все.
Когда к подоконнику, с которого на улицу под порывом ветра соскользнула трепетная штора, подошла девушка, я зажала себе рот, чтобы не заорать."
"Нет, покойников Тамаре видеть доводилось. Кимерине – и неупокойников тоже. И призраков нам обеим, но во всех случаях они не выглядели так живо, как этот. Вернее, эта. Потому как девушка, которая сейчас стояла у окна, была как две капли воды похожа на портрет.
Тот самый, из новостного листка, в котором репортер так красочно описывал казнь злодейки Брианы Тэрвин.
А ворон же, меж тем, наевшись, продолжил:
– Я-то толк в иллюзиях знаю, у меня глаз на это наметанный. Вон, тебе сразу сказал, что пока не восстановишься до конца, личины бесполезно пробовать: восстанавливающийся резерв любую иллюзию будет жрать и в себя тянуть. Так и вышло.
– Да, в этом ты оказался прав, – вздохнула рыжая.
