Неизвестные подробности», наложила руку на местную прессу.
Правда, брала я отпечатанный листок с сомнением, памятуя, что обычно самая точная информация, которая содержится в газетах, это номера страниц. Так что я со скепсисом прочла о коварстве девицы Тэрвин, которая оказалась расчетливой убийцей.
Репортер не пожалел чернил, чтобы сгустить краски. По его версии, злодейка едва ли не всю жизнь готовила нападение на соперницу. Вот прям с пеленок. Как пошла пешком под стол – так сразу и дошла до коварного плана. И даже в академию поступила исключительно затем, чтобы сбросить на голову леди Одри статую горгульи.
А все ради принца, стать невестой которого «злодейское семя» – именно так именовал журналюга Бриану – и вознамерилось.
Дальше шел целый абзац восхваления наследника, который героически спас адептку Хайрис, влюбившись в ту еще сильнее. И ради этой любви даже расторг помолвку с эльфиней соседнего государства.
– Выпутался-таки из силков политического брака, когда те готовы были вот-вот затянуться, – хмыкнула Вильда, буквально озвучив мои мысли.
Призрачная тоже с интересом читала статью. И ее интерес можно было понять: умри-ка на пару столетий! Сразу почуешь вкус жизни, которая и состоит в том числе из новостей.
Меня же упоминание остроухих насторожило: а не им ли поперек дивного горла новая помолвка высочества? Причем настолько, что они вызвали на церемонию группу экстренного (или экстремального?) развлечения из тренворгов?
Меж тем к середине первой полосы репортер и вовсе разошелся, даже упомянув, что осужденная на смерть Тэрвин кричала: «Если я не могу быть его невестой, то и эта выскочка не будет!».
Правда, потом, чуть ниже, мельком упоминалось, что арест произошел в стенах академии.
Прочтя это, я хмыкнула: сомневаюсь, чтобы туда пустили просто так новостников. Эльфы и то вон проникли под прикрытием обмена, чтобы шпионить. А уж репортеры собирать сплетни в открытую… Нет, ректор бы такого не допустил.
Так что о рыдающей в камере Бриане, которая царапала стены своими холеными ногтями, и казни я читала по диагонали.
Правда, дойдя до казни, остановилась. Сопоставила события и поняла: это произошло ровно тогда, когда папочка-барон вез меня домой.
А потом взглянула на изображение Брианы. В местном новостном листке оно оказалось зачарованным и двигалось. Так что я во всех ракурсах смогла рассмотреть и аккуратный вздернутый носик, и смелый разлет бровей, и чуть пухлые губы.
Эта Тэрвин была симпатичной. И опять же леди… ничуть не хуже Хайрис.
