Только сжал кулаки, и я увидела, как напряглись мышцы на мужской спине, испещренной теми самыми следами, которые остаются только у тех, кто слишком часто стоит на грани.
Но, когда целитель наложил заклинание, заставив плоть срастаться, Дир наконец резко вдохнул и его пальцы впились в ткань снятого мундира так, что костяшки побелели.
Я не выдержала. Шагнула ближе – и прикоснулась.
Просто положила ладонь ему на плечо.
Инистый вздрогнул, повернул голову и посмотрел на меня так, будто не понимал, зачем я это сделала.
Будто никто раньше не пытался просто быть рядом, когда ему было больно.
Целитель меж тем достал из саквояжа бинты и зафиксировал повязку, напоследок произнеся:"
"– Берегите себя и в ближайшее время покажитесь лекарю. У вас не до конца зажили старые раны, а вы уже обзавелись новыми…
– Непременно, будьте спокойны, – заверил инистый, благодарно кивнув целителю.
А пока я смотрела тому вслед, один ушлый магистр… протянул руку к моей сумке, из горловины которой, как оказалось, торчала та самая склянка со снотворным, и со словами:
– А это чтобы мне сегодня спалось спокойнее… – нагло достал мое сонное зелье!
– Эй! Это мое! – потрясенно выдохнула я в абсолютной уверенности: пить этот эликсир Дир не намерен.
Потому как в голове молниеносно сложился пазл: вот я вся поспешная такая, беру – и убегаю. А Нидоуз и сумка остаются. И что видит он? Правильно, рецидив. Ведь хоть я и заверяла мага, что не сумасшедшая, но… все безумные так делают!
А в версии инистого налицо минимум одна явная попытка уйти из этого мира – прыгнуть с крыши.
А теперь и вторая – сонное зелье. Зачем молодой и в принципе здоровой девушке столь сильнодействующее? Хотя… стоп, откуда вообще Дир догадался, что это? На этикетке ведь только название «Эликсир Сороса». Даже без указания, на что тот действует!
Если только… один магистр вчера в библиотеке не поднял с пола мою бумажку с названием.
– Точно твое? – меж тем вкрадчиво уточнил Дир.
– Уже ваше, – поджав губы с досадой, отозвалась я, перейдя на официальный тон.
Тот магу явно не понравился, но он смолчал и, запихнув склянку в карман брюк, молча натянул на себя рубашку и мундир, а потом вздумал подняться. Я, несмотря на досаду, поспешила ему помочь.
Нидоуз хотел было отмахнуться, но я фыркнула:
– Еще чего! Я потом всем буду говорить, что протянула самому лорду Нидоузу руку помощи и помогла встать на ноги…
– Адептка Бросвир, вы пользуетесь моим положением, – в тон отозвался инистый.
