Это был немолодой, огромного роста мужчина с посеребренной, коротко стриженной бородой и глубоко посаженными черными глазами, отчего взгляд его выглядел мистически ужасным. По имени его уже давно никто не звал, да и он сам откликался на прозвище. Пуштун по происхождению, во времена правления талибов в Афганистане он был главным палачом шариатского суда. Знающие люди рассказывали, что сам гигант никого не казнил, больше специализировался по пыткам. Когда началось второе вторжение сил коалиции в Афганистан, Утес примкнул к Усаме и его организации, теперь уже подвергая пыткам не провинившихся дехкан, а пленных солдат НАТО и их сподвижников.
Он был высококлассным мастером заплечных дел, и то, что оставалось от несчастных после его «работы», вызывало шок у обнаруживших их. В конце концов командование сил вторжения отдало приказ войскам специального назначения захватить палача и даже объявило награду за его голову — миллион долларов и выезд на жительство в Штаты по программе защиты свидетелей.
Вот тогда и началась самая настоящая охота за Утесом. После третьего по счету провалившегося покушения Усама был вынужден «до лучших времен» отправить палача подальше от боевых действий.
Живя в Таиланде третий год, пуштун еще никого не пытал, его обязанности пока ограничивались выполнением тяжелой работы на вилле. Повинуясь приказу Али, Утес легко извлек из салона «Мерседеса» спящего пакистанца и, держа бережно, как ребенка, унес в предназначенную для него спальню, где двое слуг уложили хозяина в постель…
Ночь пролетела, как одно мгновение.
Проснувшись, Камаль чувствовал себя отдохнувшим и бодрым; недавние страхи сами собой улетучились, как предрассветный туман.
Из открытого окна прибой доносил запах водорослей, а на ветках на все голоса шумно перекликались певчие птицы. Едва поднявшись с постели, как истинно правоверный мусульманин Нури расстелил молельный коврик и выполнил намаз, славя в своих молитвах Аллаха и его Пророка Магомета. Только после этого он позволил себе душ и легкий завтрак.
«Сегодня славный день, — запивая кукурузную лепешку топленым молоком, не спеша размышлял пакистанец. — Если „разбойница“ покажет себя так же хорошо, как в бассейне, то в скором времени я смогу „отблагодарить“ убийц моего брата».
Наскоро расправившись с завтраком, Камаль вышел из особняка и направился к бухте. В «Жемчужине океана» ему уже доводилось останавливаться, поэтому на территории виллы он ориентировался неплохо.
