«Неплохо было бы пальнуть по ним для острастки», — злорадно подумал Камаль. Но оружия при себе он никогда не носил. Двадцать лет занятий самым жестким стилем каратэ Окинава годзюрю сделали его самого оружием. Хотя в современном мире кулак не всегда решает исход…
Кувырком Нури ушел в сторону и, пружинисто вскочив на ноги, бросился в спасительное нутро подъезда. Стрелки запоздало перевели огонь; одна из пуль, попав в полураскрытую дверь, отбила кусок филенки.
Забежав в холл, Камаль не ринулся вверх по лестнице, а просто отошел в сторону.
Долго ждать не пришлось; глухой стук отброшенной в сторону двери — и в проеме возник убийца, держа перед собой мощный пистолет, увенчанный длинным глушителем."
"Пакистанец ухватил его за руку, сжимающую оружие, и тут же с разворота нанес удар тыльной стороной ладони правой руки, который пришелся точно в кадык. Раздался хлюпающий звук… Следом забежал второй стрелок. Нури успел выхватить пистолет из руки мертвеца и развернуть того лицом к двери. Выстрелы хлопнули одновременно, едва слышно; одна из пуль угодила в уже почившего в бозе киллера, другая поразила его напарника в центр груди.
Два безжизненных тела остались лежать на входе в холл. Стерев отпечатки с рукоятки пистолета, Камаль бросил оружие рядом с трупами. Выходить наружу было опасно, там мог оказаться дублирующий стрелок. Времени оставалось в обрез: клаксон такси продолжал разрывать тишину двора надрывными воплями; вскоре здесь могла появиться полиция, встреча с которой в планы Камаля не входила.
Быстро поднявшись на третий этаж, он заранее приготовленным ключом-дубликатом открыл дверь на чердак. Перебежать через крышу и спуститься по пожарной лестнице на соседнюю улицу оказалось делом нескольких минут. Пакистанец, не привлекая к себе внимания, пересек улицу, остановил такси и поехал в сторону железнодорожного вокзала. Вылететь из Парижа не представлялось возможным. Полиции потребуется немного времени, чтобы выяснить, кто из жильцов вызвал такси, а это значит, что на Камаля Нури скоро везде появятся ориентировки.
Значит, в срочном порядке следовало менять «официальное» имя. Но это не было проблемой: в автоматической камере хранения его ждал кейс со всем необходимым для новой жизни.
Но вовсе не это сейчас беспокоило пакистанца: к подобным ситуациям он всегда был психологически готов. Его тревожило другое, а именно — кто на него напал. Предполагать, что это акция спецслужб, охотящихся за эмиссарами Усамы, было глупо.
