Раскинув руки в стороны, тот лежал на спине, его застывшие глаза были широко распахнуты.
Присев над трупом, Факир достал из подсумка несколько осколочных гранат. По очереди вытащил из них предохранительные чеки, аккуратно подложил гранаты под ягодицы мертвого пограничника, поднялся, отряхнул ладони и тихо произнес:
— Может, хоть это остудит ваш охотничий пыл.
Больше здесь не было для него ничего интересного, и наемник бросился вдогонку группе…
К границе, как он и предполагал, наемники вышли на рассвете. Разделительная линия между двумя государствами представляла собой широкую просеку, метров на четыреста, прорубленную в джунглях.
Перед восходом солнца над этой полосой густым одеялом лежало марево серебристого тумана.
— Бог на нашей стороне, — неожиданно суеверно прошептал Факир и осенил себя крестом. Оставалось лишь пересечь эту просеку, и для Королевской пограничной стражи они будут в недосягаемости. — Спартанец, прикрываешь.
Снайпер хмуро кивнул и передал свой ранец Гуффи; сам снял винтовку с предохранителя и, встав на колено, затаился за густым кустом.
Подготовительные меры для перехода открытого пространства были приняты, следовало действовать.
— Вперед, — сдавленным шепотом скомандовал Факир.
В тропиках все происходит мгновенно и неожиданно, будто кто-то невидимый включает рубильник — сезон дождей начинается внезапно, так же неожиданно и заканчивается. Переход от тьмы к свету происходит похоже.
Наемники успели пробежать меньше половины расстояния, когда туман растаял без следа, а над верхушками деревьев выплыл золотистый солнечный диск.
— Быстрее, канальи, черт бы вас побрал, — рычал Факир, всей своей многоопытной натурой ощущая надвигающуюся непоправимую беду.
И предчувствия его не обманули. Одиночный выстрел прозвучал хлестко, как удар пастушьего бича. Снайперская пуля ударила Регента в колено; тот кубарем покатился по земле, захлебнувшись криком от боли.
Инстинктивно втянув голову в плечи, Факир бросился к раненому, пытаясь тому помочь, но Регент неожиданно решительно сбросил его руку и простонал сквозь зубы:
— Уходите сами, я прикрою, потом прикроете меня.
— И уже про себя, вполголоса: — Если успеете.
Не задерживаясь, наемники на ходу стали бросать дымовые шашки из экипировки убитых пограничников. За ними встала плотная стена серо-оранжевого дыма.
Стащив с плеч ранец, Регент бросил его перед собой, делая из него своеобразный бруствер, потом положил на скатку штурмовую винтовку, передернув затвор.
