Конечно, это произойдет ни сразу, нужно время на восстановление, но главное, что Кирилл сможет ходить. Позавчера после очередного обследования врачи приняли решение «разбудить» пациента.
— Привет, давно ждешь? — подошел ко мне Стас.
Мы с ним за это время успели сдружиться. Мы после занятий вместе заезжали в больницу, а затем он отвозил меня домой, а сам спешил на работу.
Колю я несколько раз видела у здания «Атриума», но ни разу он не решился подойти, а я не особо этого и хотела. Точнее, совсем не хотела делать вид, что рада встречи.
Как правило, еще издалека заметив его, утыкала глаза в землю и спешила спрятаться в клубе.
В больницу мы со Стасом ходили вместе не просто так. Пусть к Кириллу практически никого не пускали, но своим присутствием нам удавалось отвлечь Елизавету Игоревну.
Со Стасом, как-то легче переживалась трагедия. С ним мне не приходилось прятать эмоции и притворяться. Я не говорила о своих чувствах, о том, что происходило между его братом и мной, ведь это касалось только нас.
Зато я внимательно слушала, что Стас рассказывал о Кирилле. А он с удовольствием рассказывал казусы из их жизни. Что удивительно, про женщин Стас никогда не упоминал, хотя я не сомневаюсь, что тут баек на целый день хватит. Тем более девушки, узнав о состоянии Кирилла, чуть ли не толпами приходили его проведать, но дальше регистрационной их не пускали.
Встретили как-то у больницы Катю — однокурсницу. Девушка искренне переживала за бывшего парня, и очень расстроилась, что ее к нему не пустили.
Виктория, вообще, ежедневно наведывалась. При каждой встрече она не забывала испепелять меня презрительным взглядом и отпускать злые комментарии. Приходилось себя сдерживать, при Стасе и посторонних людях неудобно устраивать сцену, а именно на нее рассчитывала Вика. Но просто так спускать ее колкие шпильки не стану. Девушку злило, что ее не пускали дальше поста медсестры, а я свободно, даже без Стаса могла пройти и посидеть с их мамой.
Ну, я еще и масло в огонь подливала, кидая в ее сторону высокомерные взгляды, так сказать, компенсировала то, что приходилось держать рот на замке.
— Тварь куда ты лезешь? — прошипела в спину эта гадюка. Я даже не заметила, как она подошла, ждала Стаса, который на входе о чем-то разговаривал с отцом. Могла и сама пройти к Елизавете Игоревне, но он попросил подождать.
— Как куда? — улыбаясь, повернулась к ней. Ее всю перекосило.
