Что мне ей говорить? А так вроде в гости приехала, заодно окажусь в курсе событий. Да и Макса повидаю.
Зайдя по дороге в детский магазин, купила игрушку. Продавец-консультант уверил, что она развивающая и подходит для малыша: вся пищащая, бибикающая, поющая, с подвижными элементами и еще всякой дребеденью. В общем, Максу должна понравиться.
Подруга не удивилась, увидев меня, я ей еще перед тренировкой скинула сообщение, что вечером заеду в гости.
— Привет, — обнялись и поцеловались, ведь не виделись уже почти две недели.
— Как Макс? Смотри, что я ему купила, — вытащив из пакета игрушку, гордо протянула мамаше.
— Зачем? Вот делать тебе нечего, она же очень дорогая.
Махнув рукой на ее возражения, разулась и прошла внутрь.
— Не так часто я его и балую, как хотелось бы.
Подруга шла следом и прекрасно слышала мой ответ.
— Ты не работаешь, спешу тебе напомнить, а у Макса полно всего. Тапки обуй, — возле меня шлепнулась пара красных тапочек, ногой соединив их, я отодвинула шлепки к стеночке.
— Какие тапочки, жара такая, дай ногам отдохнуть от обуви. Где Макс?
Оглянулась, нигде не замечаю ползающего малыша, подняла голову к лестнице.
— Не спит он, пойдем на кухне твой Макс, я его кормлю как раз.
Малыш сидел пристегнутый в специальном кресле. Довольный ребенок болтал ножками и стучал пластмассовой маленькой ложкой по деревянной поверхности.
— Правильно возмущаешься мой хороший, вот куда ушла мама, а? Оставила кроху одного, не кормит совсем?
Почти еще беззубый ротик расплылся в улыбке, словно он понял, о чем я говорю.
Мишель принялась докармливать сына, а я села на соседний стул, хотелось рядом на корточки, но отвлекать ребенка не стоит.
— Ксюш, хочешь есть? — развернувшись ко мне, спросила подруга.
— Нет, позже что-нибудь перекушу.
После тренировки я сразу не ем, а от волнения не уверенна, что смогу проглотить хоть что-то.
Покормив малыша, мы втроем отправились в детскую. Расположились с новой игрушкой на коврике, принялись увлеченно в нее тыкать пока привалившись к стене, мама отдыхала, умаявшись за целый день с этим карапузом.
Макс, конечно же, отвлекал от тяжелых дум, но внутреннее напряжение не отпускало.
— Бой, наверное, уже начался, — проговорила подруга. Сама я ее ни о чем не спрашивала. Малыш уже крепко посапывал в своей кроватке, а мы на кухни пили ромашковый чай.
— Переживаешь? Хочешь, я с тобой останусь? — как можно безразличнее задала вопрос.
