Впервые я так счастлив и не собираюсь этого скрывать.
— Кирилл, что происходит? — как-то настороженно, поинтересовалась мама. Не смогла долго молчать, наблюдая за мной. Сам хорош, сижу тут с прикрытыми глазами и лыбу тяну.
— Мам, у меня для тебя две хороших новости, — открыв глаза, произнес, останавливая взгляд на ней. — Одну из них я сообщу вечером.
Ксюша не обрадуется, что я тороплю события, но с ней лучше действовать быстро, не давать времени опомниться, а то заартачиться.
— А вот другая новость — я здоров.
Вчера врач дал добро для прогулок по свежему воздуху, — встав, я подошел и обнял ее.
— Мам, ты бы хоть улыбнулась, — наигранно возмутился, видя ее растерянность. Родительница, отвела руку, в которой держала кухонное полотенце в сторону, я подумал, треснуть им собирается, а она только махнула, указав на ноги, и спросила:
— Давно?
Видно, от удивления слов подобрать больше не смогла.
— Ни так давно, — не чувствуя раскаяния за небольшую ложь, спокойно произнес я. Думаю, не стоит ей говорить, что собирался на своих двоих покинуть больницу, но оказался еще слаб.
А как только она предложила в качестве сиделки Ксюшу, и вовсе передумал.
— Кирюша!
Как я ненавижу, когда она меня так называет! Мой возмущенный взгляд проигнорировали, ничего не могло успокоить эту бурю положительных эмоций."
"— Это же такая замечательная новость, а ты молчал! — крепко прижимая к себе, она целовала меня, и одновременно утирала ладошкой слезы на щеках.
— Ма, ну ты чего? — видеть ее редкие слезы всегда невыносимо.
И пусть это слезы радости, лучше бы их не было.
— Это я от радости, наконец-то все наладилось.
Потрепав по голове, она взяла меня за руку и усадила на диван.
— Я рада, что все хорошо, но не стоит перенапрягаться, — строго проговорила она.
Спорить никакого желания не возникло, тем более мне нравилось сидеть и смаковать в памяти подробности прошедших дней. Каждый эпизод прочно запечатлен в моей голове. Я словно путешествую по страницам памяти, с удовольствием останавливаюсь на самых счастливых моментах.
Целый день провести вместе с семьей — непривычно, но приятно. Тараканы, что долгие годы жили в голове, наконец-то разбежались по своим углам. Никакого напряжения в общении с отчимом не испытывал, сидел в «тихом» семейном кругу, и получал удовольствие. Стас, вернувшись с супермаркета, сгрузил на стол пакеты и отправился досыпать. Обедали мы без него.
Девушек ждали к четырем часам, им еще предстояло лепить с мамой пельмени.
