На крыльце поднял голову – только-только взошло еще белое солнце, обещая теплый и яркий денек. Он посмотрел на голубоватое чистое небо, темный лес, стоящий полукольцом вдоль деревни, на темные домики, покосившиеся крылечки и заборы, на серое поле, лежавшее вдали, – на места, где прошла его счастливая молодая, полная светлых и радужных надежд, такая, оказывается, короткая, просто молниеносная, жизнь и…
Быстро пошел к лесу. Чтобы никого, не дай бог, по дороге не встретить.
На вокзале купил билет и поехал обратно, в столицу.
В прекрасный город, о котором мечтают многие и куда так стремятся попасть.
В поезде он снова уснул, крепко прижимая к себе свой потертый и ветхий рюкзак.
* * *Адрес старшей дочери, Валентины, Иван знал давно – выследил. Адрес младшей узнал не сразу.
Сначала он поехал домой и крепко выспался. Встал под вечер, долго умывался, выпил крепкого чаю, заварив его прямо в кружке, собрался и двинулся в путь.
Ему повезло – ну должно же когда-нибудь повезти честному человеку! – и Валентининого любовника, волосатого торгаша, он ждал недолго.
Тот, тяжело вылезая из светлой «Волги», покрякивая и поправляя ремень на толстом пузе, с тяжелым пакетом в руках медленно пошел к подъезду.
Иван вышел из-за высокого тополя и вскинул ружье. Грянул негромкий выстрел, вспугнув стайку воробьев на деревьях и голубей на козырьке подъезда.
Мужчина с пакетом, тяжело охнув, некрасиво осел на асфальт.
Иван Кутепов довольно усмехнулся и пошел прочь со двора.
На перекрестке он поймал частника и коротко бросил:
– В Мневники.
В окне первого этажа горел свет. Он зашел в подъезд, достал свое верное ружьишко и позвонил в дверь.
Дверь не скоро открыла Маруся. Увидев отца, охнула, застонала и привалилась к дверному косяку.
Иван отодвинул ее и прошел на кухню.
Худощавый и сутулый парень сидел за столом и, читая газету, пил молоко.
Увидев нежданного гостя, он вскинул красивые брови и чуть привстал с табуретки.
– Сядь, – бросил Иван и навел ружье."
"Тот покорно опустился на табурет.
Потом поморщился, криво усмехнулся и косо приоткрыл рот.
– Молчать! – приказал Иван и нажал на спусковой крючок.
Запахло порохом, и поплыла струйка темного дыма. Мужчина медленно и громко рухнул на пол.
Иван удовлетворенно кивнул и пошел в коридор.
Маруся стояла там же, все в той же позе, прикрыв рот ладонью.
– Ну что, дочка, – с тихой улыбкой сказал Иван, – кончились ваши муки! Твои и Валькины. Заживете теперь как люди. Поняла?
Дочь испуганно кивнула.
