Сыном гордился, в компаниях острил.
Жизнь сложилась, получается? Да вроде так…
Но господи! Как же она устала! Как устала быть сильной, умной, несгибаемой. Устала принимать решения, брать на себя…
Как она хотела быть слабой, капризной, кокетливой, нерешительной, обидчивой. Как ей хотелось поныть, поканючить, потребовать жалости. Побыть «маленькой девочкой». Чтобы пожалели, да! Пожалели, и все.
Но – поздно! Имидж менять поздно, вот что! Личина приклеилась – не отодрать. Клеймо. На всю жизнь. Клеймо умной, сильной, могучей.
«Так и проживу, – думала она, – до конца жизни буду тащить эту декорацию на своем горбу».
И некогда было задуматься о любви – совсем некогда. Столько хлопот!
А когда задумалась… Стало так страшно, хоть в петлю! «И это – моя жизнь? Зачем, для чего, для кого? Для всех. А я? Что происходит со мной? И вообще – где оно, счастье? Где любовь? Где? Так и доживу – в суете и заботах? И больше ничего не будет? Ничего?»"
"И вот тогда она встретила его.
Мысли материальны. Правильно говорят.
Только вот стало еще страшнее…
Потому что она словно раздвоилась. Одна Лина – на кухне, на телефоне, решающая семейные проблемы, в школе и в секциях сына, она, она, она… Твердая, крепкая, разумная. Но была и другая – кокетливая, капризная, сомневающаяся. Слегка утомленная и недовольная. Нежная. Трепетная. Сама страсть и отчаянье. Нерешительная. Ох, кто бы ее увидел – из знакомых или родни! Вот удивился бы! Просто не признали бы – ни за что. Она и сама себе удивлялась.
Вот надо же, не женщина – хамелеон. Актриса бы получилась великая!
Да нет, не хамелеон и не актриса, она была везде – настоящая! И там, и там. Просто – другая. Разная. Диаметрально противоположная, но везде настоящая. Просто в разных обстоятельствах – и все.
А вот какой она нравилась себе больше… Вопрос!
Определенно – в старой шкуре ей было куда привычнее, куда комфортней.
А в новой… Теплее. Слаще. Волшебней. Приятней – наверняка.
И еще – ей, так привыкшей решать все быстро, предельно быстро, ставить точки над «i» твердо, без долгих раздумий, брать все на себя, почти не сомневаться, такой уверенной и четкой, здесь, в этой ситуации, в этом двусмысленном положении было так страшно…
Страшно даже подумать о том, что когда-нибудь (и наверняка в обозримом будущем, сколько же может все это тянуться и длиться, не бесконечно же!) ей предстоит принять решение.
Сделать выбор. Поставить точку.
И – сломать, разрубить, порушить чьи-то жизни.
