В воскресенье. Родители еще спали. А они встречались во дворе – он, Димон, Санька и Ирка, Санькина сестра, и бежали в киношку.
Славное время. Детство. Есть что вспомнить.
А его дочери? Василисе? В школу на машине с мамой. Встречает тоже мама. Бутерброды и термос в машине и… попилили по пробкам – танцы. Священная корова – эти танцы. Только и разговоров, что про конкурсы, костюмы по безбожной цене, интриги внутри – родители, сами танцоры, партнеры, учителя.
Словно на кон поставлена жизнь. Васька замученная, бледная.
В постоянном ожидании плохих и коварных вестей. Бред!
А просто выйти во двор и потрепаться с девчонками? Сбегать к метро за мороженым и пирожками? Втихаря смотаться в зоопарк или на выставку? Нет всего этого.
И подружек нет. Есть соперницы. «Эта дура Волкова, эта идиотка Федоренко. Цветкова толстожопая, и туда же».
Не ребенок, а маленькая, уже обиженная и вредная женщина. Колготки, лосины, тени, блеск для губ. Жареного нельзя, печеного тоже: «Ты что, папа? В своем уме? Какие пиццы и пончики?» И презрительно скошенный рот.
И еще – взгляд на маму: ну что он понимает? Этот…
А мама все поймет, тяжело вздохнет и понимающе посмотрит на дочку: да что с него возьмешь, милая? Все ж и так понятно! Вахлак.
У них с дочкой своя жизнь – свои шепотки, свои секретики. Свои разговорчики.
Он – сбоку. Нет, он, конечно, необходим – деньги, деньги, статус и статус. Муж, отец, хорошая должность. Семья. Господи! Какая там семья, когда… Когда он говорил с женой о жизни лет пять назад! А спал с ней… Ну нет, здесь срок, правда, покороче.
И все равно. Они и он – вот такая семья. Они вместе, он поодаль. Отмахиваются, вздыхают, терпят. Все мужики, моя милая! Все как один!
Жизнь – это сплошной компромисс! А уж семейная…
Она умная, его жена. Все это знают. А она – лучше всех. И дочку плохому не научит – ни-ни.
Научит, как жить. Как правильно выйти замуж. Как построить карьеру. Как приноровиться. Как находить компромисс.
А как быть счастливой? Научит ли? Для этого надо быть счастливой самой.
А глядя ей в глаза… Сомнительно как-то.
Но! Никогда. И ни за что. Он. ЕЙ. Той, кто лежит сейчас рядом. На наволочке в розовый пошлый горошек. Чужой наволочке. Той, что дороже всей жизни, он никогда и ничего ЭТОГО не расскажет. А ведь если не ей, то кому?
И это называется – самые близкие на свете люди?
Странная жизнь, господи! Странная.
И как он устал от всех этих компромиссов! Кто бы это знал…
* * *Лина смотрела на него и думала, что о такой любви она и не мечтала.
