– Не сомневайся, – парировала Жанка.
Санька, съев мороженое, снова заныл про зоопарк.
Андрей предложил Жанке, что сходит с сыном сам. Та обрадовалась.
– А я тогда в ГУМ или в ЦУМ смотаюсь!
На том и порешили.
В зоопарке он взял мальчика за руку и почувствовал, как заныло сердце. Они бродили по закоулкам, пили газировку, снова ели мороженое, сидели на лавочке.
– Пап! – вдруг сказал Санька. – А ты меня почему в Америку не пускаешь?
Он вздрогнул и спросил:
– А ты туда хочешь?
Мальчик кивнул.
– Фима говорит, там здорово.
Машины классные. Небоскребы – до небес! Ну и вообще, – смутился он.
– А Фима? – дрогнувшим голосом спросил он. – Как он с тобой?
Санька пожал плечом.
– Нормально. Фима хороший. Не кричит, как мама. Шуточки отпускает. Веселится. Мама говорит, как придурок.
«Еще один весельчак, – подумал Андрей, – везет Жанке на шутников».
– Значит, хочешь в Америку, – вздохнул он.
Санька кивнул.
– А потом ты приедешь. Да, пап?
– Как сложится, – ответил он, – чего в жизни не бывает!
С Жанкой встретились у метро.
– Бумаги с тобой? – спросил он.
Она раскрыла глаза, сглотнула слюну и кивнула.
Когда на скамейке, подложив под формуляр журнал, Андрей размашисто ставил свою подпись, бывшая жена внимательно, не дыша, следила за каждым его движением и, наконец увидев, что все готово, облегченно вздохнула.
– Ну и славненько. И делов-то! А ведь нервов мне помотал… – Глаза ее снова вспыхнули недобрым огнем. – К тому же у тебя ведь тут дочка остается, – торопливо добавила она, деловито запихивая бумаги в сумку.
– Господи, какая же ты дура! – почти простонал Андрей.
Он крепко прижал к себе сына и быстро пошел прочь. Потому что… Потому что все это было невыносимо.
Марина
А потом случилась еще одна трагедия – мать Дениса покончила с собой. Выпила горсть снотворного. Не смогла жить без мужа…
Без мужа не смогла, а оставить сиротой сына…"
"Марина была теперь с Денисом ежедневно – из института сразу к нему. Он был почти безучастен – отвечал машинально, подолгу сидел на стуле и смотрел перед собой.
Она приносила продукты, варила какую-то несложную еду, пыталась его накормить. Он машинально съедал, не замечая вкуса, благодарил и просил ее уехать домой. Она оставалась ночевать – было страшно оставить его одного в пустой квартире, ложилась на диване в кабинете отца и видела, что на кухне почти всю ночь горит свет. Это означало, что он опять не ложился. Утром она видела на столе пустую бутылку от коньяка или водки и полную пепельницу окурков.
