Все пройдет – у всех проходило. Любовь и печаль неразделимы. Но – молодость! А в молодости, знаете ли…
В молодости все, абсолютно все, имеет другой вес и другую цену. И радости, и печали, и страдания в том числе.
Еще Марина почему-то вспоминала квартиру на Чистых прудах, в которую они попали случайно – точнее, случайно попала она. Андрея пригласили на день рождения. А он пошел с ней. Дурак! Она поняла это сразу, как только увидела именинницу – немолодую пианистку с влажными, чуть выпуклыми, очень черными глазами.
Пианистка смотрела на нее с тихой грустью, признавая ее очевидную молодость и красоту. Народу было много, они припозднились, уже накрывали чай. Какая-то важная дама внесла сливовый пирог – на огромном фарфоровом блюде. И все оживились и заголосили – пирог, судя по всему, был фирменным блюдом дома. Сливы матово блестели, и в них отражались оплывшие свечи. Хозяйка, скинув шаль, играла Шопена. Андрей шепнул на ухо:
– Убежим?
Марина кивнула, с сожалением глядя на сливовый пирог. Они торопливо одевались в прихожей.
Звуки фортепиано резко оборвались, и хозяйка, снова набросив шаль, вышла в коридор.
– Уходишь? – спросила она его, не обращая на Марину никакого внимания.
Он спокойно кивнул.
– И зачем приходил? – удивилась она.
Он пожал плечами и глупо ответил:
– Поздравить.
– Спасибо, – усмехнулась хозяйка, и глаза ее наполнились слезами. – Поздравил!
Марина выскользнула за дверь и сбежала по шаткой деревянной лестнице. На улице она задохнулась от злости и возмущения.
– Зачем? Зачем ты притащил меня сюда? Это же твоя бывшая любовница! Я что, идиотка? Не вижу и не понимаю? А тебе же на все наплевать! И на нее – в том числе. В день ее рождения, между прочим.
Андрей равнодушно пожал плечами.
– Тебе-то что? И чего завелась? Какая любовница? Бред, ей-богу. Ну, ладно, любовница… А какая, в сущности, разница?
Марина быстро пошла к метро, а он семенил за ней, бурча себе под нос:
– Любовница! Бред какой-то. Да и вообще – когда это было.
В тот день они крепко поссорились.
* * *Зима была нестерпимо морозной, снежной и какой-то бесконечной. Казалось, там, наверху, весну отменили. Ну, или забыли назначить – даже в начале апреля мели метели и совсем не показывалось солнце, которого все так ждали.
Марина вбежала в метро, отряхивая с варежек и воротника снег. И тут ее окликнули. Она подняла глаза и увидела Дениса.
– Встретились, – мрачно констатировал он.
Она рассмеялась.
– Ты, я вижу, страшно этому рад.
