Если бы Дуня, не иначе как от отчаяния, заметила, что во всем этом Чернов – вовсе не решающий фактор. И хоть Семен знал, каждой клеткой чувствовал, что никакой огромной любви в тех Дуниных отношениях нет, все же услышать из ее уст тому подтверждение было чертовски приятно. Правда, его радость немного померкла, когда Чернов стал распускать свои загребущие руки. От расправы бедолагу спасло лишь то, что Дуня быстренько это все прекратила. Наверняка понимая, что Краснова лучше не злить. И не размахивать красной тряпкой перед его лицом.
Может, даже вспомнив о том, чем для нее закончился последний раз, когда он вышел из себя в ее присутствии.
Семен поморщился, прокручивая присланный по защищенному каналу связи отчет. По роду службы он в свое время просмотрел сотни подобных файлов. По большому счету, его работа в разведке подразумевала то, что он всегда действует за спиной, а не напрямую. Краснов не видел в этом ничего предосудительного. Но он так же понимал, что личные отношения – это совсем другое.
Наверное, в них так нельзя было действовать. Он бы и не стал. Если бы не чрезвычайные обстоятельства, которые, по факту, не оставили ему иного выбора.
– Ну, Дуня… – присвистнул он, изучая досье, которое не могло не произвести впечатления. Семен впервые почувствовал, как это, когда от гордости распирает грудь. Подивился, что это не образное выражение, как он всегда думал, не преувеличение ради красного словца, а самое настоящее физическое проявление. Когда, кажется, еще немного, и услышишь, как трещат ребра, не в силах уместить теснящихся внутри чувств.
Значит, Берлин… Он там как-то был. Раз или два. По работе, конечно. Как же еще? Наверное, это был классный город для жизни и профессиональной реализации. Удобная локация, особенно для человека, которому, как Дуне, приходится много и часто летать.
Абсолютно закрытый для него город.
Понимая это, Семен даже всерьез рассматривал вариант… с исчезновением. Наверное, при желании, он мог бы подстроить собственную смерть и обзавестись новыми документами.
Но кем бы он был в том Берлине? Сколько бы это заняло времени? Год? А может, два? Плюсом к пятнадцати, уже потерянным… Нет. Он не мог ждать. И не мог найти, сколько ни пытался, какого-нибудь… цивилизованного способа убедить Дуню остаться. В конце концов, она, наверное, могла бы сотрудничать с Берлинским офисом, находясь здесь, с ним. У нее даже было свое архитектурное бюро в столице. Краснов не собирался просить ее бросить карьеру.
