Мы приглашены в гости.
– О, нет. Встречать Новый год в незнакомой компании? – Вовка скривился, застегивая разворошенный чемодан.
– Уверен, ты сможешь выбить столик, если постараешься, – вклинился в разговор Андрей Викторович.
– Нет, пап, ты же в курсе, что мы будем праздновать не только Новый год.
– Нет? А что еще? – изумился Чернов, выдвигая ручку.
– Ой, ты же не знаешь! Пойдем, я тебе все-все расскажу, пока буду собираться.
Володя с Андреем Викторовичем переглянулись. И хоть этот обмен взглядами был довольно стремительным, Дуня успела его заметить и сделать свои выводы.
У нее закралось подозрение о том, что Вовка явился не без помощи ее папеньки. Очевидно, паранойя того распространилась чуть дальше, чем она могла бы предположить, раз он вызвал подкрепление. А может, это была и не паранойя вовсе… Дуня растерла виски, чувствуя себя как никогда сбитой с толку.
– Так что ты мне хотела рассказать? – спросил Чернов, когда за ними закрылась дверь ее номера, но вместо того, чтобы послушать, оттеснил Дуню к стене и набросился на нее с поцелуями.
Наверное, она вытерпела это только потому, что они целовались тысячу раз до этого.
– Ну, все… Все! Вов, перестань. У нас совсем нет времени.
– И я, хоть убей, не понимаю, почему, – страстно заметил он, стискивая в ладонях ее попку.
– Понял бы, если бы меня выслушал! – деланно беззаботно рассмеялась Дуня и, наконец, выбравшись из объятий жениха, выложила ему довольно сокращенную версию случившегося.
– Ну? Что скажешь?
– Ты – молодец.
– Правда? Тогда почему ты хмуришься?
– Потому что мне не нравится, что вокруг тебя вьется этот тип. Послушай, Андрей Викторович мне рассказал в общих чертах, что там у вас было…
– Вот как? И давно вы с отцом моете мне кости?
– Мы не моем! Он о тебе беспокоится. И я тоже.
Дуня с трудом удержала вертящийся на языке вопрос – «Так это из-за беспокойства ты подарил мне неисправную машину?».
После чего в ужасе замерла, испугавшись тех мыслей, что, оказывается, до сих пор сидели занозой в ее сердце. Как же она запуталась! В попытке взять себя в руки и не наломать дров, Дуня, глубоко вздохнула:
– Вы волнуетесь совершенно напрасно.
– Правда? – Чернов взял Дуню за руку и заглянул в глаза.
– Конечно! – убежденно сказала она. – Господи, Вов, с тех пор прошло миллион лет. Я вообще не понимаю, что за шум поднялся вокруг этой истории.
