Да он бы сошел с ума! И в этом безумии непонятно каких бы дров наломал.
А в день премьеры у Краснова скрутило спину. Пришлось тащиться в санчасть, ставить укол и в срочном порядке напроситься на массаж в салон Сандаловой. Работал у нее отличный костоправ, который в прошлый раз поставил Семена на ноги за пару сеансов. Кто ж знал, что кроме удовольствия от качественной проработки мышц его будет ждать еще одно? Лицезрение Дуниной ревности. Да-да. Он не мог ошибиться. Она приревновала его к Ветке…
Из салона Сандаловой Краснов выходил насвистывая.
Дуня могла отпираться сколько угодно, но… Равнодушной она к нему не была. На радостях Семен как будто даже и не заметил, что она его не поблагодарила за приглашения. А может, и заметил, но только списал это на ее так резко испортившееся настроение.
На премьере того самого спектакля Краснов появился раньше других. Одетый в улыбку и отличный костюм от Тома Форда. Имея карт-бланш от Первого, обошел периметр. Этого, конечно, можно было и не делать, все же работали профессионалы, но привычка взяла свое.
Постепенно в зал начали сползаться приглашенные. Никаких случайных людей среди них, конечно же, не было. Ближе к началу подъехали и Быковы. Юлька выглядела шикарно. Роман – представительно, как и положено бизнесмену его уровня. Семен в который раз подивился тому, как сложились судьбы его одноклассников. Интересно, скажи им кто-то на выпускном, кем они станут через пятнадцать лет – поверили бы?
– Семен?! Вот так встреча! – искренне изумилась Юль Санна.
– Но как ты…
– Как и все, – пожал плечами Краснов. – Слышал, у вас большие планы на этот вечер?
– Еще какие. – Роман нахмурился, обернувшись к дверям. Занять свои места в зале никто не торопился.
– Где же Дуня?! Ой, кажется, вон она…
Семен Дуню не видел, потому что стоял спиной ко входу. Но он ее появление почувствовал кожей. Оглянулся медленно. И прикрыл глаза. Совершенно ей ослепленный. На Дуне было красивое сложного кроя платья. Эдакий конструктивизм… Вычурность наряда и буйство изумрудного цвета компенсировали довольно простая прическа и умеренный макияж.
Он так на ней залип, что спутника, которого Дуня держала под руку, заметил не сразу. За прошедшие годы Андрей Викторович изменился. Постарел, что естественно. Но так, красиво. Все же порода – дело немаловажное. Семен поморщился. Потому как одно дело уговорить себя, что ты кого-то должен простить. А совсем другое – сделать это в действительности.
