Убеждение, пришедшее из того давнего времени, что он – ее единственный. Знакомое каждому чувство – спутник первой любви. Ну, ведь впервые влюбившись, действительно кажется, что эта любовь навсегда. А потом жизнь доказывает обратное.
Семен вернулся ближе к ночи. Нахмурился, окинув взглядом диван, на котором Дуня себе постелила. И иронично приподнял бровь:
– Надо понимать, это какой-то намек? Я не силен в таких женских штучках, может, расскажешь, что сие означает?
– Только то, что нам не стоит спать в одной постели.
Это неправильно по отношению к людям, которые нам доверяют.
– То есть ты меня таким образом послала? – Семен демонстративно почесал в затылке, притворяясь простачком, которым он никогда не был. – Хочешь, чтобы я поверил, будто тебе на меня наплевать?
– Нет! – воскликнула Дуня. – Мне не наплевать. Я… люблю тебя. – Его взгляд немного смягчился, и неуверенная улыбка коснулась губ. – Как друга! – поспешила добавить. – Мы не можем быть вместе, слишком много времени потеряно, но ведь никто не мешает нам быть добрыми друзьями, правда? Клянусь, что ты можешь на меня положиться.
Во всем.
– Правда? Пока я чувствую, что «положили» на мое чувство собственного достоинства.
Дуня закусила губу, не в силах поверить, что он это всерьез.
– У меня и мысли такой не было.
– Ясно."
"Нет. Все же, кажется, он действительно зол. А ведь она так старалась наладить их отношения.
– Ты не хочешь со мной дружить?
– То, что я хочу с тобой делать, Дуня, в последнюю очередь соотносится со словом «дружить».
– Это пройдет!
– Вместе с радостью от первой встречи?
Да он же смеется над ней! Язвит и к словам цепляется…
– Пожалуй, в тебе и впрямь говорит уязвленное самолюбие. Давай вернемся к нашему разговору позже.
– Не вижу в этом никакого смысла. Мое мнение не изменится.
– Чего же ты хочешь?
– Шанс.
– Шанс?
– Вернуть то, что у нас украли.
Глава 8
Вероятно, ему не стоило говорить ей об этом в лоб. Возможно, в противном случае он бы не нарвался на ее торопливое категоричное испуганное «нет».
По факту это «нет» стало ее защитной реакцией на его достаточно агрессивное заявление о намерениях. Но поскольку Семен не знал более отчаянной и решительной девушки, он решил выложить карты на стол. Недооценив, что за прошедшие годы жизнь заставила Дуню стать более осторожной и рассудительной.
Прислушиваясь к ее дыханию в темноте, Краснов мысленно себя костерил за спешку.
