Что плохого в том, что она любит красивые вещи или вкусно поесть? Она же не ворует, не убивает, не врет. Зарабатывает… да, достаточно большие деньги. В конце концов, для этого она долго и упорно работала. Деньги не упали ей на голову с неба. Дуня здорово попотела, чтобы оказаться там, где она есть сейчас.
«Ага. В аду…» – будто наяву зазвучал чей-то злорадный голос.
Нет! В смысле – в положении обеспеченной, самодостаточной женщины.
Которая умерла, ага. Перед лицом которой разверзается геенна огненная.
И дышит… Дышит.
Какого черта?
Испытывая непреодолимый страх, Дуня попыталась пошевелить руками и ногами. Как-то она упустила момент, в загробном мире у людей (или в кого там они превращаются?) есть руки-ноги? По всему выходило, что так. Только под тяжестью чего-то… неподъемного изменить положение тела абсолютно не получалось. Дуня поняла, что задыхается. Вцепилась руками в навалившийся на нее пресс и, наконец, открыв глаза, утонула в чужом демоническом взгляде.
Ох, как же громко она завизжала!
– Эй! Ты чего?! Дуня, это я!
«Кто – я?! Кто – я?! Твой персональный черт-сопроводитель?!» – Дуня забилась изо всех сил.
Щелкнул верхний свет. И одновременно с этим нечистая сила скрутила ее по рукам и ногам.
– Прекрати орать. Ты мне сейчас всю базу перебудишь, – шепнул демон ей в ухо. Жар его дыхания опалял. Так вот, что это было. Никакая не геенна огненная. Всего лишь его дыхание, да. От которого у нее волосы на затылке привстали, чтоб выскочившим мурашкам было сподручней бежать.
– М-мне нечем д-дышать.
– Черт. Сейчас.
Он что, тут не один? Зовет напарника?
Мучитель Дуни откатился в сторону, и она с надсадным хрипом втянула воздух.
– Ты как? В порядке?
– Еще нет. М-можно, я не буду л-лизать сковородки п-прямо с-сейчас?
– Какие сковородки? – в голосе демона послышалось искреннее изумление.
– Р-раскаленные. Или у вас д-другие п-пытки заготовлены? Для них я еще тоже не вполне в форме.
– Да ты бредишь! – воскликнул демон и опять над нею навис, касаясь обжигающе горячего лба губами.
Видеть она этого не видела, так как в страхе зажмурилась, но прочувствовала, кажется, каждой клеточкой. – У тебя температура. Ну-ка, давай поставим градусник.
Демон потянулся к пуговичкам на ее рубашке. Дуня, не успев обдумать то, что делает, ударила его по загребущим лапам и открыла глаза.
– Я же просто хотел температуру измерить, – насупился демон. А Дуня, как дурочка, раскрыла рот.
